— Наберись смелости, друг. Я общался с инопланетянами и выжил.
Они повернулись лицом к поселку. Вдали располагалось множество наспех возведенных металлических конструкций и больших палаток, части которых развевались на ветру.
Городок, в который они пришли по единственной грунтовой дороге, действительно состоял из трущоб. Каллидена часто приходилось подгонять, он постоянно останавливался, разглядывая ходивших повсюду жителей, грубых, суровых людей, неприязненно смотревших, одетых в самую разную одежду, с оружием, носимым не в кобурах, а в руках или небрежно засунутым за пояс или в карманы, как будто они были готовы применить его при малейшей возможности. Здесь не было ни следа закона, ни арбитраторов, ни прокторов, никаких правоохранителей вообще. Если даже имперский командующий планеты вообще существовал, он, вероятно, проживал на другой планете и мало интересовался миром без законов, которым он номинально правил. Эта планета была оставлена авантюристам, охотникам, шахтерам-фрилансерам и, возможно, пиратам.
У Руголо были хорошие предчувствия. Он чуял, что найдет здесь дело. Не то чтобы ему было чем торговать, но он был уверен, что что-нибудь придумает.
Каллиден снова замаскировал свой варп-глаз синтетической кожей. Ему по-прежнему не нравилось, если в нём узнавали навигатора. Он нервно ёжился, пока они шли по грязной дороге. Это была не та аккуратная, довольно безопасная Гендова, к которой он успел привыкнуть.
Руголо рассматривал ребристые или гофрированные металлические листы, из которых были собраны лачуги. Некоторые из них, как он увидел, были доставлены из индустриальных миров Империума; это было легко заметить, потому что в Империуме редко штамповались простые изделия из металла — обычно даже простые листы делались с каким-либо изображением — барочными узорами, знаменами, флагами, рельефами адептов в капюшонах, или ужасных чудовищ, или полезными рунами. Тот, кто построил лачуги, не обращал на это никакого внимания. Иногда украшения были перевернуты или развернуты, что вызывало недовольство Каллидена.
Руголо пытался подбодрить его: — Ну, зато мы не видим инопланетян!
Они подошли к месту, где большой навес отбрасывал тень на дорогу. Над ним висел транспарант с надписью: «НАПИТКИ-ДЫМ-ВЕЩЕСТВА».
Это был вход в потрёпанный огромный шатёр, когда-то красного, ныне выцветшего до белизны цвета. Изнутри доносился гул разговоров. Заглянув, Руголо увидел большое пространство размером с небольшой собор Имперского Культа. Часть брезентовой крыши была открыта, чтобы пропускать воздух и солнечный свет. Повсюду стояли столы и стулья. С другой стороны виднелась длинная барная стойка, собранная из пустых ящиков.
Шатер был заполнен мужчинами и женщинами, которые пили, курили разные травы или просто разговаривали. Как и на грязной улице снаружи, люди были одеты так, что большинство было бы немедленно арестовано на других мирах Империума. Мускулистые на вид мужчины в тяжелой, прочной одежде, часто порванной или грязной, вероятно, были старателями или шахтерами. Другие, в основном женщины, носили яркую, даже неприличную одежду, кое-кто был облачен просто в лохмотья.
Руголо тронул своего спутника за руку.
— Похоже, здесь можно узнать много полезной информации.
Они вошли внутрь. В баре Руголо с облегчением понял, что тут принимаются почти любые деньги. Торговец бывал в местах, где тамошние имперские правители совершенно незаконно устанавливали правила, что вся торговля должна вестись на их собственные местные деньги, получая прибыль от обмена валют.
Руголо купил им две кружки водянистого зловонного пива и уселся за свободный стол. Судя по привкусу имбиря, напиток был сделан из какого-то овощного корня. Каллиден с отвращением отпил и начал нервно поигрывать кружкой. Было очевидно, что он боялся компаний вокруг. Свой пластиковый пистолет Руголо оставил на корабле, на этот раз вооружившись серьезней: смертоносным игольным пистолетом и небольшим лазпистолетом. Их он спрятал под камзол, считая целесообразным не держать оружие на виду. Люди часто настораживались, узнавая, что он торговец. Всегда предполагалось, что купец будет вооружен.
— Что мы здесь делаем? — жалобно спросил Каллиден.
— После Апекса V у меня осталось мало денег и нет товаров для торговли. Мне нужно поправить свои дела, заключить какую-нибудь простую разовую сделку, до того, как у меня появятся средства для занятий более регулярной торговлей. А в таких местах иногда попадаются очень ценные вещи по смешной цене.
Во время разговора взгляд Каллидена скользил по залитым мягким солнечным светом лицам посетителей заведения. Внезапно он замер, его челюсть отвисла.