И желание подняться наверх и постучать в её дверь обожгло кожу. Она пригласила его в гости к сестре в Лисс. Дитамар знал почему. Видел, что он ей нравится и это всего лишь благовидный предлог, чтобы продолжить их знакомство. Она открылась перед ним настолько, что этого не заметил бы только слепой. И всего-то нужно было… Ещё один кубок кальди, поддержать её спор, дать ей выиграть, закрепив чувство вины, восхититься её талантами, затем извиниться… И она упадёт ему в руки, как спелое яблоко.
Но она…
Кахоле…
Девушка, которая мечтает его убить.
Девушка, чей жених погиб от лап Зверя.
Девушка, которая видела его настоящее лицо.
Девушка, которая никогда не поймёт и не простит, если узнает, кем он был на самом деле.
Это яблоко слишком зелено для него.
Он уедет чуть свет. И они никогда больше не встретятся. Сколько девушек-кахоле было в его жизни? Так зачем ему эта восторженная ученица?
А насчёт благодарности за её спасение…
Он достал кулон. Тот всё ещё был грязным, и на руках Дитамара остался песок. Сейчас кулон не сиял, это было просто украшение, не более того. Дитамар отряхнул песок, аккуратно обмотал его цепочкой и сложил обратно в карман.
Что же, это и будет платой за спасение Леи Лафорт. И для неё так будет лучше. Такой вещи не место в руках кахоле.
Он выяснит, что это за кулон по дороге, где-нибудь в уединённом месте, где им никто не помешает. В нём заключена сила воды и в его плане мести это может быть очень полезной находкой.
Интересно, откуда у Леи Лафорт этот кулон?
И может быть стоило выяснить это. Может быть, стоит, и правда, поехать в Лисс и пожить у её сестры…
Не стоит… Не нужна ему эта уступка собственной слабости.
Дитамар посидел ещё немного, глядя на луну и ощущая какую-то пустоту внутри, и затем вернулся в дом. А едва небо посветлело на востоке, растолкал Фингара.
— Но дж… милорд, такая рань! Мы могли бы задержаться до полудня, — пробормотал его ученик, протирая глаза. — Позавтракать… Хозяйка будет рада.
— Хочешь, чтобы хозяйка свистела соловьём про мой подвиг всем новым постояльцам? Хочешь, чтобы я сиял тут блеснул своим лицом, как весеннее солнце? — шикнул Дитамар тихо. — Дуй живо к лошадям и до рассвета чтобы ноги нашей здесь не было. Мы и так опаздываем. Спасение девиц из пучины немного спутало мои планы.
— Но это ведь, и правда, был настоящий подвиг, милорд, — пробормотал Фингар, натягивая сапоги и пытаясь таким образом задобрить своего джарта.
— Ага, и одного подвига в год мне вполне достаточно, для поддержания славы «Безумного Дитамара». А теперь не мешкай, если не хочешь отведать ярга.
Найд Джирарра мог определить настроение королевы задолго до того, как попадал на аудиенцию. По тишине, царящей в приёмном покое, по приспущенным портьерам, лицам слуг и тех, кто ожидал своего часа. Но чаще — по цвету платья Её Величества.
Королева любила тёмные цвета. Бордовый, лиловый, индигово-синий… И они удивительным образом шли ей, в отличие от всех остальных женщин, они делали её лицо гораздо моложе.
Но сегодня она была в чёрном. Тяжёлый чёрный бархат, оголённые плечи и неизменный кровавый рубин на шее, цвет которого казалось, отражал настроение его госпожи. От насыщенно-алого, когда она довольна, до цвета тлеющих углей, вот как сегодня.
Оно и неудивительно. Того, что успел услышать Найд в приёмном покое, было достаточно, чтобы понять главное — сегодня полетят головы. Он не знал чьи именно, и очень надеялся, что его голова всё-таки удержится на плечах. Надежда на это была очень слабая, но судя по количеству людей нервно ожидающих аудиенции, шанс выкрутиться у него всё-таки был.
Его ичу, надежные слуги Ашумана и его верные тени, за которых он поручился, задание королевы выполнить не смогли. Один пропал, второй вернулся ни с чем. Женщина, за которой его послали смогла от него уйти и теперь…
Теперь всё было плохо.
Где-то над рокнийским заливом собиралась поздняя гроза. День угасал, тёплый ветер принёс запах пыли и последних осенних роз, и Найду подумалось, что умереть сегодня совсем не входит в его планы. Поэтому мысли лихорадочно работали, метались в голове в поисках выхода, пока он стоял в толпе придворных, ожидающих своего часа. Он должен предложить королеве что-то взамен, что-то превышающее её потерю и тогда она, возможно смилостивится.
Он видел, как вышел гонец, затем словно голенастый петух, вырвавшийся из цепких лисьих лап, выскочил секретарь-распорядитель. Растрёпанный и красный, он заметался, ища глазами новую жертву и махнул папкой магистру Тайной стражи Дэнко Ругеру, ожидающему своей очереди в углу.
И Найд выдохнул. Чем больше посетителей она примет, тем лучше. Волны королевского гнева обрушатся на них, и когда дело дойдёт до него, эти волны возможно потеряют свою разрушительную силу. Он терпеливо ждал. Ночь опустилась на город и над заливом прогрохотал первый гром, когда секретарь-распорядитель наконец появился снова. Вот и настала очередь Найда.
