Часть меня задается вопросом, не в Нероне ли дело. Возможно, стая Кейна знает, что мой фамильяр – пантера, и, возможно, Нерон действительно браконьерствует на территории ликантропов.
Кейн несколько секунд молчит, и с каждым мигом я все больше и больше уверяюсь в том, что речь пойдет о Нероне.
Но он говорит:
– Если ты когда-нибудь захочешь навестить меня, все, что тебе нужно, это пересечь границу. Я и мои товарищи патрулируем тут периметр.
Это совсем не то, чего я ожидала.
Смотрю на него:
– Кейн, ты… ты говоришь, что хочешь, чтобы я навестила тебя как-нибудь даже после сегодняшнего вечера?
Только после того, как произношу это, я осознаю, как много поставила на карту. Потому что, может, Кейн вовсе не хочет видеть меня потом и я все поняла неправильно. Может, вот тут-то он и разобьет мне сердце.
Он мешкает, но наконец говорит:
– Да. Хочу.
И снова пускается бежать, а я остаюсь наедине со своими головокружительными, взбаламученными мыслями – пока мы не добираемся до общежития.
Минуем каменных
Брови его сходятся к переносице, он наклоняется, вдыхая мой запах, и спрашивает, отодвигаясь:
– Ты в порядке? Если нет, нам не обязательно…
Хватаю его за рубашку, притягиваю к себе и целую. Он такой благородный, и, черт возьми, мне это нравится.
О-о-о-ох, как же мы потрахаемся. А потом потрахаемся снова.
– Я в порядке, – шепчу я между поцелуями.
Это все, что нужно было услышать оборотню. Он рычит, совсем по-звериному, прижимает меня спиной к моей собственной передней двери, целуя меня жадно, настойчиво, чуть ли не пожирая.
Где-то в процессе поцелуя я обнаруживаю, что вкус Кейна не совсем такой, как я ожидала, и губы его двигаются не так, как я думала. Эти отклонения сбивают меня с толку.
Очевидно, это моя собственная попытка навредить самой себе, потому что со мной ведь не может на самом деле законным образом случиться что-то слишком хорошее.
И я хохочу, прямо во время поцелуя, потому что именно сейчас со мной происходит то слишком хорошее, которое не может быть правдой.
– Ну-ка расскажи и мне эту шутку, – говорит Кейн, продолжая осыпать поцелуями мои смеющиеся губы.
Трясу головой:
– Ты так долго мне нравился. Поверить не могу, что целую тебя сейчас.
В ответ рот Кейна зажимает мой, и на минуту я полностью растворяюсь в ощущениях. Мне все еще приходится игнорировать назойливую мысль, что что-то тут не совсем правильно, но я довольно легко отгоняю ее.
Кусачий холодок напоминает, что я на улице, посреди Ковена, в то время как определенно хочу продолжать целоваться – и не только – в своей теплой комнате, в уютной постели.
– Подожди, подожди, подожди. – Я кладу руку на грудь Кейна и мягко отталкиваю его. – Мне нужно открыть дверь.
Кейн тяжело дышит, губы его не желают отрываться от моих губ. Язык его скользит по моей нижней губе, и я едва сдерживаю стон.
Шарю позади себя, нащупываю дверную ручку. Требуется две попытки, маленькое заклятье, а еще я опять чуть не падаю, прежде чем мне удается открыть дверь.
Кейн подхватывает меня и переносит через порог. Несет вверх по лестнице на третий этаж, продолжая целовать. И только когда он направляется по коридору к моей комнате, я прерываю поцелуй.
– Откуда ты знаешь, где я живу? – спрашиваю, прищурившись.
Он смеется над моими подозрениями:
– Не наводи на меня порчу, Селена. Я просто иду по твоему запаху.
– О.
Кейн опускает меня перед моей дверью, и на этот раз я не слишком долго вожусь с ней. Уже собираюсь распахнуть створку, когда ощущаю прикосновение магии к щеке, к шее. Она ласкает меня, скользя ко рту. Ощущение такое реальное и такое немыслимо чувственное, что я касаюсь пальцами губ, и по коже бегут мурашки.
Есть лишь один человек, чья сила воздействует на меня подобным образом.
– Селена?
Моргаю, приходя в себя. Оглядываю коридор в поисках любых признаков присутствия Мемнона. Но я не вижу его, а магия, которую я чувствовала секунду назад, исчезла, словно ее и не существовало вовсе.
Тряхнув головой, открываю дверь.
– Прости, – говорю, – задумалась на секунду.
Кейн наклоняется, касается губами моей щеки, и я едва удерживаюсь, чтобы не стереть его поцелуй.
Что со мной не так?
Придерживаю дверь, отступая немного, увеличивая расстояние между собой и оборотнем. Глубоко дышу, пытаясь собраться с мыслями.
Кейн встает на пороге, там, где только что была я, ноздри его раздуваются, он вдыхает мой запах. Взгляд его скользит по стикерам, сплошь облепившим стены и мебель.
Сердце бешено колотится, я опять чувствую себя уязвимой. Чужие странности далеко не всегда кажутся другим милыми и забавными. Зачастую они просто… отталкивают.
– Славная комната, – говорит Кейн, и, кажется, он искренен.
Ну, по крайней мере, мне хочется в это верить.
Захожу в комнату, закрываю дверь.
– Э, есть кое-что, что ты должен обо мне знать, – говорю.
– Что? – Он поворачивается, ловит мой взгляд.
С трудом выдавливаю слова:
– Есть вероятность, что я забуду эту ночь.
