Именно это делало главу клана сильнейшим из вампиров. Так, мы спасались не раз. Так, наш клан спасся и тогда, когда три из пяти кланов вампиров заявили, что они хотят другого короля. Тогда королём был мой отец, и он мог управлять магией клана. Мы не стали топить в крови нашу страну. По совету нашей богини, мы решили уйти в другой мир, потому что понимали, останься мы на нашей родине, нас стали бы уничтожать по одному. Второй несогласный клан колебался, а потом решил остаться и принять нового короля. Им не хотелось начинать с нуля в незнакомом мире. Мы понимали их. Наш уход смогли подготовить быстро, не дав противникам возможности перейти к убийствам. Ведь чем меньше живых представителей клана, тем слабее король. К счастью, поначалу они должны были держать лицо и не показывать свою жестокость. Иначе, пока свергнутый король не покинул страну, остальные кланы могли и передумать.
Это потом, они установили такую диктатуру, что кланы взвыли, но поделать уже ничего было нельзя. Новый король был избран после отречения и ухода старого, коронован и вцепился во власть так крепко, что пришлось бы её отрезать от него по живому. Живому телу народа. Он увеличил количество полиции и войск, он раскинул сеть шпионов, отлавливая недовольных, он ввёл казни за «предательство короля». Но самое страшное, что спустя пару десятков лет, они умудрились уничтожить собственный источник магии. Они погубили джанари.
Как? Им не давало покоя то, что король отрёкся, но был жив. Они всё время тряслись, что народ захочет его возвращения, и рыскали по мирам в поисках отца, чтобы как-то уничтожить его. И нашли. Но вместе с моим отцом они нашли вирус, погубивший джанари. Тогда они так же, как и мы когда-то, стали выяснять, что ещё питает нашу магию. Конечно, долго искать им не пришлось. Это было страшное для нас время. Опьянённые возможность, пополнять магию, они почти не скрывались. Мало того, им приглянулись землянки и они стали создавать вампиров, а те, в свою очередь, тоже стали создавать себе подобных. Именно это время упоминается в земных летописях как кровавый век.
На нас же свалилась забота о двух кланах, представители которых просили нас помочь им с обустройством, иначе они просто погибали без магической подпитки. Они же, в свою очередь, принесут нам клятву верности. Конечно, мы приняли их. Нет, для них мы нашли другую страну, чтобы не вызывать подозрений. Но так как мы уже обладали изрядной собственностью и средствами, то могли помочь им обустроиться. И, конечно, приняли их клятву. Этот магический обряд давал нам определённую уверенность, что нас не предадут, и прибавлял нам сторонников.
Через несколько десятков лет наши враги поняли, что теперь они точно так же под угрозой, как и их жуткие порождения. Хотя они были намного сильнее, но, как говорят в той стране, где я имею удовольствие сейчас проживать: «против лома нет приёма». Что в данном вопросе было чистой правдой. Ну, если немного перефразировать, то: «Против кола, не приёма».
Народ нашёл способ, как бороться со своими убийцами. Появились кресники – охотники на вампиров. Они, как и мы, были пришельцами из другого мира. Появившись почти в одно время с нами, успешно вписались в местное общество и долгое время никак себя не проявляли. Нас поначалу тоже не трогали. Пока обращённые не устроили подлинный вампирский террор. Обладая магией, они научились создавать ловушки, в которые попадали даже первородные вампиры. Теперь наши преследователи тоже начали прятаться. Количество обращённых пошло на убыль, бесчинства поутихли.
Мы, уже приспособившиеся к этому миру, веками прятавшие нашу магию, были в лучшем положении. Мы кочевали по странам, изучая предварительно законы и подготавливая нужные документы. Нашим пристанищем с конца шестнадцатого и до начала восемнадцатого века была Бразилия. Там наш клан владел огромными сахарными плантациями и золотыми рудниками. Хотя дела шли хорошо, мы начали готовиться сменить страну. Тут становилось тесно, и было слишком закрытое общество. Мы же не старели и не менялись. Пользовались гримом, чтобы выглядеть на «свои» годы, устраивали «смерти» и появление новых членов семей, но так долго не могло продолжаться. Менять колонии уже не было возможности. Однако произошло то, что заставило ускорить наш отъезд из этой гостеприимной для нас страны.
