Я посмотрел на часы. Клиент запаздывал уже на десять минут. Я давно приучил своих пациентов к точности. Ради моих сеансов откладывали самые срочные, совещания и «горящие» дела. Ко мне записывались за месяцы вперёд и только по протекции. Пропущенные сеансы не переносились. Я мог порой ускорить приём, если пациент уступал сеанс своему протеже, заранее договорившись. Так случалось при внезапных командировках клиента. Удивительно. Наверное, пациент умер или попал в больницу. Ну, что же, на сегодня это был последний приём. Просмотрю истории тех, кто записан на завтра и могу ехать домой.
Странно, что за шум в приёмной. Моя секретарша, гордо носящая затейливое имя Серена Арнольдовна, была настолько строга, что мне самому хотелось отдать ей честь, когда она входила. Я выбрал эту почтенную, сухопарую даму из толпы молодых и длинноногих претенденток именно за волшебное умение одним своим видом усмирять наглецов, желающих побузить или козырнуть статусом. Но не в моих правилах выходить и узнавать, что происходит. Секретарша сама доложит.
Не прошло и нескольких минут, как в дверь постучали. Вошедшая Серена Арнольдовна несколько удивила меня своим растрёпанным видом. Шейный платок съехал набок, пиджак распахнут, и даже пара пуговиц блузки расстёгнуты. Лицо же выдавало волнение. Такого с ней ещё не случалось. Увидев мои поднятые брови, она взяла себя в руки.
– Доктор, в приёмной девушка упала в обморок. Она вошла, сказала, что приехала к вам, побледнела и свалилась на пол. Я уложила девушку на диван тут же в приёмной и как полагается по инструкции, не покидая рабочего места, вызвала медсестру. Обморок настоящий. Она привела девушку в чувство. Та, как только пришла в себя, сразу попыталась ворваться в ваш кабинет. Мы с медсестрой её остановили. Но барышня утверждает, что она и есть записанный на этот час пациент. Однако имя записанного пациента Габриэль Нимрод. Его, как вы помните, порекомендовал Владимир Андреевич. Вернее, он сказал, что Габриэль Нимр?од его протеже и он уступает сеанс.
– Серена Арнольдовна, возможно имя девушки Габриэль. Может, вы посмотрите документы?
– Она действительно утверждает, что она Габриэль Нимрод, но я посчитала, что в женском варианте это звучало бы как Габриэлла Нимрод, поэтому позволила себе не поверить ей. Да и документов у неё нет. А вы сами знаете, на какие только ухищрения не идут журналисты, чтобы заполучить информацию. Возможно, кого-то из наших пациентов отследили и выяснили, что он ходит сюда к вам на приём.
– Всё возможно. Однако, может быть, что она не врёт. Габриэлла – это итальянский вариант, а вот Габриэль – французский. Подозреваете, что это журналист? Интересно, как узнали, что я принимаю именно тут? У нас ведь нет ни одного упоминания о профиле нашего учреждения? До сих пор ни один журналист не разнюхал, что здесь делают наши клиенты на самом деле. Я сюда прихожу с чёрного хода и вообще с другой улицы. Для всех – это аналитическое агентство, занимающееся обработкой статистических данных для различных ведомств. И дальше швейцара никто не проходил. Кстати, а девушка как прошла? У неё же должен быть жетон в таком случае. Владимир Андреевич в прошлый раз помнится взял жетон на следующее посещение.
– Взял. Сейчас позвоню швейцару.
– Да, и быстрей, пожалуйста. Пациентка уже потеряла двадцать две минуты, если это действительно её приёмный час. Мне придётся возмещать их.
– Сию минуту Алан Маркович.
Серена Арнольдовна выплыла из кабинета. Через несколько минут она вернулась и доложила, что жетон у швейцара.
– Вы примете эту молодую даму без документов?
– Приму. Но вы, свяжитесь с Владимиром Андреевичем и выясните, действительно ли он передавал жетон, кому, и как выглядит человек, которому был передан жетон. Обычно нас ставят в известность об этом. Он в курсе, так что ответит на все вопросы.
– Сделаю. Какие ещё указания?
– Чай нам.
– Как обычно?
– Да. Приглашайте девушку.
Пока секретарша направлялась к двери, я включил записывающую камеру, затем приглушил свет и настроился на магическое зрение.
В кабинет проникла, иначе не скажешь, девушка, больше похожая на фарфоровую куклу авторской работы. Я как раз недавно дарил такую на день рождения одной юной леди. Вьющиеся светлые волосы перехвачены атласной лентой, пышная юбка, короткий жакет до талии, туфельки на среднем каблучке, нежная кожа, серо-голубые глаза. Гардероб не дешёвый. И сумочка ручной работы. Явно романтическая особа. Присела в кресло легко, свободно. Села не на краешек, а удобно откинувшись на спинку. Диссонанс. Входила робко, а на лице робости нет и поздоровалась, хотя и тихим голосом, но глядя в глаза прямо и смело. Ну что же, добро пожаловать, милая Габриэль.
Улыбка, часть моей работы. Кстати, это не значит, что я улыбаюсь как Джулия Робертс. Улыбка проходит лишь намёком, показывая, что я на стороне пациента, и тут же прячется, чтобы он понял, что я серьёзен.
На лице Габриэль на мгновенье появилось зеркальное отражение этой улыбки и тут же тихо угасло. Теперь мой выход.
