Мы довольно долго можем обходиться без магической подпитки, довольствуясь лишь обычной пищей. Но долго не означает совсем. Бедняга же абсолютно не мог даже есть, и тем более пить кровь других людей. Мы пытались даже кормить его насильно, но ничего не помогло. Он иссох. Это была первая смерть одного из клана, после прибытия в этот мир. Она произвела на нас гнетущее впечатление. Мы стали тщательно изучать феномен ещё, когда наш товарищ был жив. Он охотно помогал нам, понимая всю важность вопроса. Результаты исследований нас ужаснули. Вампир, встретив свой наркотик, практически не мог сопротивляться. Запах, который он ощущал, приблизившись к нему просто не оставлял ему шанса. Он настолько жаждал крови именно этого человека, что удержать его не было никакой возможности.
Позже мы выяснили, что обычно это человек противоположного пола, а единственным средством спастись – это убить свой сиффар до того, как на язык попадёт хоть малейшая капля крови. Так, мы стали убийцами. Делали мы это безжалостно, потому что опасность вымирания клана была слишком велика. Потом мы, безусловно, помогали семьям убитых, а заодно следили за ними, чтобы не упустить момент, если вдруг в них появится ещё один сиффар. Однако этого ни разу не произошло. По всей вероятности, наследственность здесь не играла роли.
За прошедшие столетия мы выработали строгий протокол на случай появления сиффара, которому следовали неукоснительно и которому обучали детей с малых лет. Дети у нас очень большая редкость. Но они тем не менее порой рождались. Мы берегли их как зеницу ока и никогда, ни при каких условиях не оставляли одних. Потому что согласно протоколу, заметив, что у ребёнка появился сиффар, нам полагалось немедленно уничтожить его, чтобы малыш не успел даже понять, что происходит. Однако нашим детям повезло, никто из них сиффара не встретил ни разу. И в целом, за все столетия нам встретилось не больше пары десятков сиффаров, от которых мы благополучно избавились.
Однако, понимая всю опасность, нависшую над кланом, мы изучали специальные практики, которые позволяли держать в узде наше влечение. Всё благодаря тому, что один из тех, кому выпало несчастье встретить сиффара, смог сбежать, не попробовав его крови. Потом, изнемогая и мучаясь, он чётко описал все симптомы и ощущения. После серии экспериментов сиффара пришлось убить. Потому что наш товарищ не смог бы дольше сдерживаться. Гибель сиффара, кровь которого попробовать не успели, на первое время вгоняла в тоску зависимого, но постепенно он приходил в себя. Однако отведавшим кровь, спасения уже не было. Жили они только до тех пор, пока был жив сиффар.
Потому, когда я услышал слово «наркотик» в связке со своим именем, меня это взволновало. Я вспомнил, как пару дней назад, у меня возникло желание броситься к остановившейся на светофоре машине с тонированными стёклами. Желание возникло спонтанно, но я себя, естественно, сдержал. Однако вслед этой машине я посмотрел, попытавшись увидеть её номер. Но загорелся зелёный, и его уже закрыл идущий следом автомобиль, так что рассмотреть мне ничего не удалось.
Догнать и остановить машину мне ничего не стоило. Но был белый день. На улице полно народа, поэтому пришлось просто проводить её взглядом. Теперь я понимаю, что зря это сделал, однако уже ничего не исправишь. Послушаем, что скажет Габриэль. Если всё так, как она говорит, то, возможно, для меня подготовили подарок в виде сиффара и пора бежать. Правда до этого придётся убить её сестру. К сожалению. Найти и убить. Заодно убить и преследователей. Прости, милая Габриэль. Я использую тебя. Потом подумаю, как возместить тебе утрату.
В фойе ресторана «Лунная Ночь» Габриэль внезапно схватила меня за руку и быстро потащила за собой. Нырнув за ажурную декоративную перегородку, на которой висела табличка, что тут находятся служебные помещения, она оглянулась и для верности укрылась за кадкой с огромным вечнозелёным растением. Глядя сквозь узор перегородки и стёкла, отделяющие зал ресторана от фойе, кивком указала на тот, за которым сидели четверо мужчин, изучающих меню.
– Это они. Они похитили Николь.
Тут к нам подлетел администратор, ничуть не удивившийся тому, что я оказался в этом закутке, да ещё не один.
– Алан Маркович, нам на две персоны накрыть ваш столик?
– Нет, мы пройдём в мой кабинет. Подадите туда. Я пришлю заказ.
Я взял под локоток мою несостоявшуюся пациентку и развернул к двери, которая пряталась от любопытных глаз именно тут, за пышной зеленью. На ней висела табличка: «Опасно для жизни». И это была чистая правда. Этой опасностью был я.
