– С чем пришли ко мне Габриэль? – Я решил намеренно не интересоваться пока причиной обморока.
– Меня не любят.
– Кто именно?
– Все не любят. Они только вид делают.
– Это печально. Но если вы им врёте так же, как мне, то это неудивительно. Так ведь?
Девушка открыла было рот, но я не дал ей произнести что-либо.
– А теперь давайте вы расскажете об истинной цели вашего визита, – слова произносил медленно, глядя ей в глаза, – Поверьте, так мы будем намного продуктивнее. Что вы хотели у меня получить? Информацию? И почему так волновались, что даже в обморок упали?
– Я хочу, чтобы вы вернули мне мою сестру! – ответ вполне искренний. Странно.
– Позвольте, для этого мне надо побеседовать с ней лично, – не думал, что девушка подняла весь шум из-за душевной болезни её сестры, – Возможно, вы слишком категоричны в описании её состояния. Может она не общается с вами и вашими близкими совсем по иной причине. И помутнение рассудка тут ни при чём.
– Какое помутнение? Вы о чём? – большие, прозрачные глаза распахнулись в искреннем недоумении, – Я думала, вы похитили мою сестру. Или заказали её похищение.
По всей вероятности, я, невзирая на свою обычную невозмутимость, сейчас выглядел негодующе. Потому что девушка вздохнула удручённо, поникнув под моим сверлящим взглядом.
– Да, я вижу, что это не вы. Но тогда, почему они сказали, что она вам нужна и что вы после этого забудете обо всём. Что-то ещё про наркотики упоминали. Только уж очень тихо. Я даже подумала, что вы наркоман. Но когда вошла, то сразу отмела эту мысль.
– Вы хотите сказать, что вы слышали разговор похитителей вашей сестры, это как-то было связано с моим именем, а если точнее, то её похитили для меня, – безрассудная смелость девушки рассердила меня, – И вы, вот так просто, заявились ко мне, к предполагаемому заказчику преступления и отчаянно ринулись выручать пленницу? Но если бы это был я, то вы уж точно отсюда живой не вышли бы. Об этом вы не подумали, храбрая моя?
– Ну, я, вообще-то, веду прямую трансляцию отсюда. Вернее, запись идёт прямо в облако. Сейчас никто не видит. Но я в настройках задала три часа. Если я не выйду от вас через три часа и не изменю настройки, то запись будет опубликована на видеохостинге, и станет достоянием общественности.
– Чудесно! Я действительно не похищал вашу сестру. Только окажись я лгуном и попади вы в ловушку, вашу жизнь это не вернуло бы. Я неправ?
– Я думаю, что до этого не дошло бы. Однако получается, что ниточка оборвалась, и я зря к вам вломилась. Да ещё и Владимира Андреевича подставила. Теперь вы не захотите проводить с ним сеансы.
– Он не давал вам жетон?
– В том-то и дело, что давал. Я ему наплела, что вся в депрессии и вот-вот выброшусь из окна. Меня, мол, так и тянет на крыши или к окнам.
– Так почему мы должны отказать ему в помощи? Я прекрасно разбираюсь в своих пациентах. Владимир Андреевич
– А там нас не подслушают?
– Не подслушают. Там всё проверила моя служба безопасности. Это мой ресторан. Однако он популярен, вы наверняка там бывали. В нём всегда есть посетители, и вы будете уверены, что у всех на виду, я вам не смогу причинить вред. Так что выходим. Это рядом. И дождь я смотрю, закончился. А в ресторане, вы на моих глазах удалите записи. Облаку я точно не доверяю.
Вызвав Серену Арнольдовну, и выслушал подтверждение, что жетон действительно был передан девушке, и это именно её зовут Габриэль, я отпустил секретаршу, отменив чай. Затем церемонным жестом открыл дверь и пригласил девушку следовать за мной. Пока я запирал кабинет, и затем мы спускались по лестнице, в голове крутил наш разговор. В этом разговоре был один сильно напрягающий меня момент. Вернее, сам разговор, безусловно, меня напрягал в целом. Но один момент сильнее всего. Это было упоминание наркотика.
Напрягало же меня это, потому что я прекрасно понял, о каком наркотике речь и догадывался, для чего могли похитить сестру Габриэль. Кстати, как имя этой сестры, интересно мне знать. Хотя я много чего ещё хотел бы знать. Именно поэтому и вёл мою смелую и удивительно доверчивую посетительницу на ужин.
