Наша цель те, кто остался в живых. Мы должны затесаться в их число для успешного продолжения своего путешествия. Присмотревшись, мы не обнаружили поблизости следов родной МЧС. Молодцы ребятки, продолжают усиленные поиски удравших жертв. Работайте, работайте, а мы пока в другую сторону поползем. Нам недосуг вас ждать и брататься, мы временно не русские, мы сейчас больше желеман сис жур, как выражался действительный статский советник Киса Воробьянинов.
Под мудрым руководством Алексея мы быстро втерлись в поток спасенных. Эва работала вдохновенно, жертва в ее исполнении вызывала желание немедленно ей помочь, спасти и отправить на родину. Мы наконец-то оказались под настоящим душем, смыли с себя соль и грязь. Нам выдали незатейливую, но чистую одежду, пахнущую дезинфекцией. Нас НАКОРМИЛИ, именно так большими буквами, именно этого не хватало мне больше всего. Именно это показалось мне самым лучшим из всех подарков полученных нами после неожиданного спасения. Эва, конечно же, на первое место поставила душ, это ее право, но мужчина в любой ситуации выберет поесть. Той воды мы добре видели, а вот горяченького похлебать, это нам в последнее время не часто выпадает.
Нам невероятно повезло попасть на первый рейс в Европу. Алексей, не мудрствуя лукаво, спал, отдыхая, возвращая силы. Молодец мужик, есть дело — прет, как танк, нет дела — спит, как убитый. Не чета интеллигентам, мучающимся бессонницей и душевными волнениями. В его снах все спокойно и тихо, по крайней мере, это не отражается на физиономии. Натурально дрыхнет, словно уплатил все налоги и отдал долги. Ни мучений, ни терзаний, ни мыслей глупых в голове.
Меня же все это время не покидало странное оцепенение, окружающее не казалось интересным, мысли крутились вокруг кровавых сцен в коридорах базы и глаза… эти глаза! Они смотрели на меня, не давая вернуться в мир живых. Раз за разом я прокручивал сцены происшедшего с нами, пытался анализировать, сопоставлять. Но мои попытки не приводили меня к радостным открытиям, хандра и уныние накатывали на меня, подобно цунами. Эвелина пыталась растормошить меня, но даже ей не удавалось подобрать ключик к моей хандре.
В конце концов, она прекратила попытки и уткнулась в журнал, обнаруженный в сетке переднего сидения. В салоне стояла тишина, нарушаемая редкими стонами спящих. После пережитого им совершенно точно снились не самые приятные сны. Пассажиры, замотанные в одеяла, больше походили на паломников, отправившихся в Мекку, чем на некогда счастливых и жизнерадостных туристов. Изредка вдоль салона проходили заботливые стюардессы, предлагая бодрствующим напитки различного рода, кому горячее, кому горячительное. Еще несколько часов и мы прилетим в Париж, господи еще несколько часов блаженства и покоя.
— Никому не двигаться, всем соблюдать спокойствие и с вами ничего не случится, — заорал, внезапно вскочивший молодой парень, явно арабского происхождения. Он вытянул из под одеяла самый натуральный автомат Калашникова, и щелкнул предохранителем.
— Сидеть тихо, свиньи! — передернула затвор хрупкая девушка явно того же происхождения, вставшая из кресла за несколько рядов у нас за спиной.
— Самолет полетит в Палестину! — с улыбкой доброго дедушки, сообщил испуганным пассажирам седовласый мужчина восточного вида, вставший за спиной автоматчика. — Господа, не делайте глупостей, и с вами ничего не случится. Мы прилетим в Палестину, потом власти Израиля выполнят наш ультиматум, и вы спокойно полетите домой.
С его точки зрения в происходящем не было ничего экстраординарного — обычное дело, нужно же как-то вызволять из Израильских тюрем непримиримых палестинских борцов. Подвернулся случай без помех проникнуть на самолет и захватить заложников, грех не воспользоваться. А то, что эти люди только что избежали смерти этим слугам Аллаха по барабану. Мы же по их понятиям неверные, то есть никто, значит с нами можно обращаться просто, как со скотом. Простая и понятная философия. Чем проще, тем быстрее доходит до самых тупых и темных.
Полетали, блин, отоспались, отдохнули! Алексей спит, как убитый, расталкивать его, только привлекать к себе внимание этих уродов. Эва уткнулась в журнал, словно никаких террористов на борту нет. Пассажиры замерли от страха, и ждут новых пакостей от судьбы. А ты должен сидеть и думать, как их всех спасти.
— Сеня, — послышался мысленный голос Эвы, — а тебе в голову не пришло, почему ты понимаешь, о чем они говорят?
— А в чем дело, — опешил я.
— Они, к твоему сведению, шпарят на чистом французском. Не совсем конечно чистом, на троечку с минусом, но французском. Тебе это ни о чем не говорит?
— Ну-у-у говорит… наверное… Может я подцепил у тебя это знание?
— Сеня, Сеня, если бы ты не был таким гением, я бы сказала, что ты полный идиот! — мысленно вздохнула она, — Ты с ними в прямом контакте. Понимаешь, как мы с тобой насобачились под черепушки людям влезать, что уже не замечем, как это происходит?
— Класс! Тогда сейчас мы им вдарим по мозгам, и дальше досыпать будем! — предложил я, довольный оценкой Эвы.