Окончательная синхронизация полностью

«Это почему еще! — обиделся я».

«Если бы он мог меня зацепить, то сделал это давным-давно! Он не видит меня, и я не знаю почему, но уверена на все сто, что для него я невидимка. Мог бы давно уже сам догадаться!»

Я промолчал, что тут скажешь — умыла спеца по самое не хочу. Еще в тот момент, когда аналитики сошли с ума, я должен был заподозрить это. Она не попала под его контроль, а помогала мне гасить их. Правда в то время мои мозги были заняты совсем другим, оправдывал я собственное тупоумие. Непонятно получается, у меня с ней самая сильная синхронизация и он должен был в первую очередь вцепиться в нее. Но не вцепился и более того не видит ее вовсе. Может ее ответный удар что-то сбил в его настройках.

Мои мысли были самым беспардонным образом прерваны грубым рывком. Меня подхватили под мышки и втянули в вертолет, швырнув в кресло. Чьи-то руки быстро прицепили ремнями к креслу и, в тот же момент рев турбин стал слышен даже сквозь бинты — мы взлетали.

«Слушай, а что мне так до самого Парижа лететь, как больному? — поинтересовался я у Эвелины раздраженным тоном недовольного ребенка».

«Извини, дорогой, сейчас немножко не до тебя! Посиди тихонько, нам нужно оторваться от этих придурков».

Вертолет ощутимо тряхнуло, желудок прыгнул к носу, не успевая за провалившимся вертолетом, турбины натужно взвыли и мы похоже выровнялись. Ужасно неудобно быть слепым и глухим в то время, как вокруг тебя кипит бой. Я нащупал плечо Эвелины, чтобы почувствовать себя частичкой этой команды, а не одиноким инвалидом. Ее плечо ритмично подрагивало — вот это да, девочка уверенно строчит из автомата. Если она и воюет так же, как занимается сексом, то я не завидую тем, кто внизу. Еще пара таких сумасшедших деньков и из нас можно будет сформировать отдельный отряд спецназа.

Наконец она прекратила строчить, и устало откинулась на спинку кресла.

«Пока мы в относительной безопасности, давай я твои повязки сниму. Все равно в них нет никакого смысла».

«Почему? Я что не смогу повлиять на пилотов?»

«Уже нет! — коротко ответила Эвелина и нарисовала мне образ, сохранившийся в ее памяти, когда мы выбежали в ангар».

«Эвелина тащит меня за руку, а я бегу следом, смешно, как большой кузнечик, вскидывая коленки. Смешно?! Вы сами попробуйте бежать с з а вязанными глазами, тогда и смеяться будете. Впереди, с автоматом на изготовку, стремительно перемещается куратор. Именно перемещается, а не бежит. Его движения — это непрерывная серия рывков и уклонений, словно он бежит под непрерывным обстрелом. Нам гражданским, не н ю хавшим пороха, сложно понять необходимость именно такой тактики, но в данном вопросе он эксперт. Мы с Эвелиной просто бежим за ним сл е дом, радуясь, что нет необходимости ползти на пузе оставшиеся н е сколько десятков метров по абсолютно открытому пространству.

До вертолета рукой подать, еще несколько секунд и мы беспрепя т ственно запрыгнем в его бронированное брюхо, но тут распахиваются двери в противоположном конце ангара и оттуда выбегают зомбирова н ные охранники, с ходу открывая огонь на поражение. Эвелина рвет меня за руку, мы падаем на холодный бетон, как подкошенные. Куратор не пр е кращая движения, открывает бешеный ответный огонь, очень результ а тивный огонь — фигурки падают одна за другой, но их так много. Кто бы мог подумать, что на базе расквартирован целый батальон десанта, к о торый сейчас в неполном составе преследует одного бойца и двух гра ж данских лиц, совершенно неспособных оказывать эффективное сопроти в ление.