— Прошу прощения, Ваше Величество, — добавил дракон. — Я не был в курсе новостей, касавшихся вашего брата.
Она махнула руками, будто побуждая его скорее оставить эту неприятную тему:
— Пожалуйста, продолжай, я бы сейчас предпочла не думать о трагедиях моей семьи.
— Хорошо, — быстро ответил он. — Последние несколько дней я отдыхал, наблюдая за Албамарлом, когда вчерашним вечером увидел нечто весьма тревожное. Как только солнце село, город оказался заключённым в самое большое стазисное поле, какому я когда-либо был свидетелем.
— Что это значит? — спросила Королева.
— Такое можно достичь лишь с помощью редчайших и чрезвычайно сложных чар — которые, как я полагаю, сейчас способен творить лишь Мордэкай. Я видел, как он делал что-то подобное, в гораздо меньшем масштабе, не более недели назад. Боюсь, что с вашим городом он сделал то же самое, — объяснить архимаг/дракон.
— Я не особо разбираюсь в магическом искусстве, — начала Ариадна, — но если я правильно помню, заклинание «стазиса» может лишь остановить время. Разве это не так? С какой целью он может это делать, и как, по-твоему, это может быть опасно?
— Чары, Ваше Величество, — поправил Гарэс. — Заклинанием этого не достичь.
— Ну, значит чары, — нетерпеливо ответила она. — Ближе к сути.
— Он разработал метод для передвижения и действия внутри стазисного поля, в то время как остальные находящиеся в этом поле остаются беспомощными. Он скорее всего использует эти чары, чтобы выразить Трэмонту своё недовольство им, — начал Гарэс.
— Звучит многообещающе, — перебила Королева.
Дракон вздохнул, каковой жест был гораздо более заметным, когда вздыхало такое большое существо:
— Большая опасность заключается в количестве силы, требуемой для создания этих чар. Малые, какие создавались в моё время, требовали обширной траты эйсара для зарядки во время своего создания. Чем крупнее конечные чары, тем больше требовалось энергии. Требуемое вливание силы растёт по экспоненте кубического объёма, помещаемого в стазис.
Ариадна знала математику, но её образование на эту тему в основном касалось более практических приложений арифметики к финансовому учёту и правлению:
— Я не уверена во всех названных тобой терминах, но я так понимаю, что, по-твоему, количество необходимого эйсара весьма велико? — спросила она его.
— Велико — это ещё мягко сказано, Ваше Величество, — сказал Гарэс. — Когда Мойра в наше время уничтожила Балинтора, высвобожденная энергия уничтожила целую нацию, и создала залив, который мы сейчас зовём Заливом Гарулона. Количество силы, которую Мордэкай должен был использовать для создания этих чар, должно быть более чем в два раза больше.
— Ты хочешь сказать, что он ошибётся, и это обернётся гораздо большими разрушениями, — сделала наблюдение Королева.
— Ему даже не нужно ошибаться, — ответил Гарэс. — Проблема заключается в сосудах, которые он использует для направления и контроля такого количества силы. Они должны быть способными выдержать нагрузку от такой концентрации эйсара. Если он превысит их ёмкость, они сломаются, а результат будет похож на железные бомбы, которые он так успешно применял в прошлом, только в гораздо большем масштабе.
— Разве он не мог выбрать что-то, что может выдержать такую нагрузку? — спросила она.
— Я не могу даже предположить, какой материал сможет справиться с такой чрезвычайной задачей. То, что он нашёл нечто поразительное, является очевидным благодаря тому факту, что мы всё ещё здесь, но что бы это ни было, оно не может выдерживать такой объём силы бесконечно, — сказал дракон.
— Так ты явился нас предупредить? По мне, так угроза, похоже, миновала, — сделала наблюдение Ариадна.
— Я явился спастись от этой опасности. Предупреждение — лишь оказываемая мной услуга, — угрюмым тоном ответил дракон.
Мойра Сэнтир одарила его неодобрительным взглядом, и Ариадна не могла не задуматься о том, вели ли они вторую, безмолвную беседу.
В этот момент Карэнт вмешался, и спас её от необходимости продолжать эту мысль:
— Если вести дракона пессимистичны, то мои, я думаю, вы найдёте более ободряющими.
Новая королева наконец облегчённо выдохнула. Только сейчас она поняла, насколько сильна была её напряжённость:
— Хорошие новости были бы кстати. В последнее время их было очень мало.
— Во-первых, я хотел бы упомянуть, что если план Мордэкая в Албамарле сработал без сложностей, то столица освобождена. Хотя он и не дал мне всех подробностей, я думаю, что он намеревался избавить город от узурпатора и его союзников. Мы не можем игнорировать эти хорошие новости, — сказал Карэнт молодой королеве. — Также он приказал мне предстать здесь, и поставить себя и других богов вам на службу.
— Других богов?
— Истинно так, Ваше Величество. Как и со мной, Мордэкай подчинил Миллисэнт и Дорона своей воле. Прежде чем разделиться, чтобы приготовиться к Албамарлу, он приказал нам найти вас, и помочь вам любым возможным образом, — проинформировал её бог.
Что-то мелькнуло на лице Ариадны, эмоция, внезапно появившаяся, и быстро подавленная — возможность надежды.
— Тогда где они? — спросила она.
