Командный пункт Западного фронта находился в лесу восточное Могилева, в нескольких километрах от Днепра. В момент нашего приезда здесь было многолюдно и шумно. Лес был разбит на отдельные участки для каждого управления и отдела. На деревьях висели подвязанные телефоны внутренней связи, под деревьями стояли столы с разложенными на них картами и папками. На всех участках красноармейцы строили землянки.
Устойчивую техническую связь штаб фронта имел только с Москвой и нашей 4-й армией.
На командном пункте я встретил прибывшего из Москвы Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова. Он и Павлов уточнили основные задачи 4-й армии. Главной из них было удержать занимаемые рубежи, чтобы армии резерва имели возможность без особых помех развернуться на Днепре. Второй задачей являлось восстановление 28-го и 47-го стрелковых корпусов. Штаб армии разрешалось оттянуть в район Рогачева. Тут же я узнал, что оборона Минска возложена на 13-ю армию, которая теперь будет нашим соседом справа. О левом соседе — Юго-Западного — сведений было мало, но генерал Климовских заявил, что там ближайшие к нам войска ведут бои на р. Стырь».
Но уже в этот день соединения 3-й и 10-й армий, отступавшие из Гродно и Белостока на Новогрудок, Минск, оказались в окружении. Остатки 4-й армии группами и в одиночку переправлялись на восточный берег Березины. И только войска 13-й армии успели отойти на восток и развернуться на рубеже Борисов, Смолевичи, р. Птичь. Именно войска этой армии в оборонительном сражении под Минском грамотно использовали занятые ими долговременные огневые точки. При этом с 27 июня на фронте в районе Минска советская авиация не появилась ни разу.
Парадокс заключался только в том, что генерал армии Павлов уверенно заявлял, что через день-два по группировке противника в районе Бобруйска будет нанесен сильный удар наших войск с северо-запада. Однако все его решения, принятые, как командующим войсками фронта были просто нереальными.
Лишь два маршала (Шапошников и Ворошилов), прибывшие из Москвы, смогли оценить фактическую обстановку и принять единственно правильное в той ситуации решение.
28 июня они довели его до командующего войсками Западного фронта и доложили Сталину. В нем говорилось: «Командованием отдан приказ войскам по договоренности с командованием фронта принять решение построить два тыловых рубежа и один промежуточный. Места расположения оборонительных рубежей: № 1. По реке Березина с опорными пунктами в районах Борисов, Березино и Бобруйск. №2. По реке Днепр: Орша, Шклов, Могилев, Старый Быхов, Рогачев. Промежуточный рубеж создать на реке Друть с опорными пунктами Толочки[1], Круглое и Пильняки. В настоящее время к работам приступили.
В первую очередь будут открыты эскарпы, противотанковые рвы и заминированные мосты. Для форсирования работ договорился с тов. Пономаренко о выделении 80-100 тыс. рабочих в распоряжение командования... Ввиду того, что инженерные войска были розданы по частям и там остались, то хорошо бы командировать Западному фронту 50 инженеров-фортификаторов из управлений и 150 слушателей с двух последних курсов. Решено особенно тщательно укрепить днепровский рубеж.
По тылу тов. Соколов организует работу в направлении:
а) создания заградительных отрядов по линии Орша, Могилев, Одовск для задержания беспорядочно отходящих военнослужащих;
б) всех военнослужащих, проникших за линию Смоленск, Рославль, сосредотачивать на сборных пунктах и направлять на линию Днепра.
По линии НКГБ СССР создано и уже действуют десять групп по 100 человек в каждой для диверсионной работы и организации партизанских отрядов в тылу противника. Сегодня будет выброшено в тыл противника еще 500 человек... Авиация противника не может состязаться с МиГами, поэтому крайне необходимо дать Западному фронту в ближайшие дни хотя бы один полк. С не меньшим эффектом проявил себя Ил-2. Наши бойцы и командиры от него в восторге. Убедительная просьба дать этих машин побольше... 3, 10 и 4-я армии, отходя, полностью потеряли свои рации. Требуется выслать еще 10 РСБ, кроме выделенных».
28 июня остатки войск Западного фронта оставили Минск. При этом, писал профессор Анфилов: «О том, что враг ворвался в Минск и окружил 3,10 и 21-ю ск 13-й армии, ни в штабе фронта, ни в Генеральном штабе не было еще известно».
***
29 июня 1941 г. девятый час утра переговоры с начальником оперативного отдела штаба фронта генералом Семеновым по «бодо»:
«Ватутин: тов. Семенов, понимаете ли вы всю сложность и срочность момента?
В вашем распоряжении остается всего лишь несколько часов. Ваш доклад неконкретный и путаный... Где 6-й мк? Кто удерживает Слуцкий УР? Где Кулик и Шапошников?
Семенов: Слуцк в руках противника. Кулик вместе с Болдиным, связи не имеем. Шапошников все время находится с нами... Сегодня в ночь была бомбардировка Смоленска, в результате чего было нарушение связи»...
Следом за генералом Ватутиным в переговоры с Павловым вступает генерал Маландин.
