Немалых усилий потребовалось Скальде, чтобы сдержаться. Не подняться из кресла, не схватить старика за шкирку и не вышвырнуть его в коридор. Или ещё лучше — в окно.
Он ведь и сам недавно так считал и именно в этом обвинял Аню. До того, как чуть её не потерял. До того, как изгнанник не восстановил пронизанное отчаяньем послание к Талврину, а с ним и крик души Ани. Каждая строка, каждое слово навсегда врезались в память Ледяного. Каждая слеза, упавшая на бумагу, которую пролила его ари, до сих пор ранила.
Она плакала из-за него. Из-за его гордыни и звериной сущности, с которой он был неразделим. Но больше он не позволит дракону затмевать ему разум, не допустит, чтобы тот руководил его помыслами и поступками.
Больше он никогда не причинит боль своей ари.
— Морканта здесь ни при чём, эррол Тригад. Аня готова была пожертвовать собой ради любви. Она не просто сумела принять мою силу, магия моего рода стала с ней единой. А значит, именно её, Анну, приняла как свою хозяйку. Не Фьярру.
— Это наверняка один из её фокусов, — и здесь не растерялся старейшина и расплылся в ядовитой усмешке. — Кто знает, кем она была в своём мире. Возможно, какой-нибудь одарённой, хитрой колдуньей, вознамерившейся поживиться магией драконов.
Скальде сидел, обманчиво расслабленный и спокойный. С невозмутимым видом взирал он на мага, на которого его отец всегда и во всём полагался и с которым, Ледяной это понимал, им в скором времени придётся распрощаться. Например, сразу же после коронации. Тригад радел за империю, но не за её людей. Алианы, маги, простой народ — для старейшины все они были марионетками, которые тот привык дёргать за ниточки для достижения своих целей.
Герхильд незаметно сжал пальцы в кулаки. От силы, просачивавшейся сквозь кожу, нестерпимо кололо ладони. Шибануть бы разок ею старого склочника, быть может, тогда бы ненадолго успокоился. Но уступать искушению Ледяной не собирался. Как и продолжать пустой спор, который всё равно ни к чему не приведёт.
— Вы спрашивали, эррол Корсен, что будет дальше? — Скальде перевёл взгляд на мага, который и не думал останавливаться. Продолжал выхаживать перед длинным столом: за ним сидело большинство советников. Остальные, как и Корсен не способные оставаться на месте, меряли шагами просторную залу, обагрённую закатными лучами. — Вы отправите глашатаев во все уголки империи с повелением рассказать историю моей ари.
— Рассказать что именно? — нервно вскинулся старейшина.
— Правду, эррол Корсен. Только правду. А заодно пусть озвучат моё предупреждение: любые попытки отыскать дорогу в другие миры будут караться смертью.
— И всё равно, смельчаки найдутся, — вцепившись пальцами в спинку стула, буркнул невысокий тучный маг.
— При должном внимании с нашей стороны — не найдутся. — Скальде поднялся. — А теперь, думаю, у всех нас есть дела. Не смею вас больше задерживать. И надеюсь, вы не станете больше задерживать меня.
Ледяной окинул всех и каждого взглядом, от которого запала у старейшин заметно поубавилось. Многие боялись открыто выступать против решений Герхильда, потому что понимали: после коронации почти вся власть сосредоточится в руках тальдена. И сейчас, когда эмоции схлынули, большинство магов предпочли ретироваться. Негромко переговариваясь, они начали выходить из зала, неудовлетворённые результатами общения с будущим императором, но уже готовые смириться с его волей.
Остался только Тригад и безмолвные стражники у входа.
— Думаете, я не знаю, что вы делаете? — проскрипел зубами старейшина.
— Не позволяю вам вертеть мной, как вы вертите другими советниками? — не сумел сдержать иронии Герхильд. — Вы подстрекаете к ропоту других старейшин, настраиваете их против моей ари и против моих решений. Эррол Тригад, может, у вас есть более подходящий для трона вариант? Ну так пригласите этого тальдена на Алый турнир и перестаньте заниматься глупостями. Перестаньте её ненавидеть.
— Как вдруг неожиданно перестали вы, Ваше Великолепие? — негромко хмыкнул советник и в упор посмотрел на тальдена. — Вы же сами видите, в мире что-то происходит. Что-то плохое, и вы не сможете долго подавлять в себе дракона. Не должны! Не сейчас, когда пробуждаются Перевоплощённые. Когда мир нуждается в Хранителях.
— И я буду первым, кто встанет на его защиту, когда это потребуется, — резко перебил мага Скальде и добавил, меняя тему разговора: — Удалось выяснить, что за сила хранилась в перстне Крейна?
Он и сам понимал: заглушать животное начало — не выход. Но уж лучше он придушит в себе на время зверя, чем снова ранит её словами и действиями.
Старейшина покачал головой.
— Мы полагаем, что именно на эту магию среагировали Перевоплощённые, но что оно вообще такое — нам неизвестно. Как и то, откуда перстень взялся у герцога.
Скальде задумчиво кивнул. Жаль, нельзя допросить Крейна. Лекари делали всё возможное, чтобы сохранить преступнику жизнь, но прогнозы оставались неутешительными.
