— Ты — прямо… Тьфу ты! Я говорю, упрямый ты очень! Поверь, ни тебе, ни мне проблемы не нужны. Правда, милый? — последнее адресовалось Снежку, который хоть и великодушно перебрался из Герхильдовых покоев в мои, оставался всё таким же апатичным и не склонным к общению. И я не представляла, как вернуть его к жизни.
С горем пополам мне всё-таки удалось выпроводить приставучего пажа за дверь. И то лишь потому, что настало время переодеваться к празднику и облачаться в ещё более роскошное платье.
Правда, не успела я выскользнуть из наряда для турнира и нырнуть в наряд для бала, как после короткого стука в спальню вошла Элиль и сказала:
— Ваша Лучезарность, Его Великолепие велел одеть вас скромнее.
Служанки растерянно переглянулись.
— Но как же?! — всплеснула руками Мабли, последние пять минут пылинки сдувавшая с моего поистине шикарного туалета насыщенного красного цвета, расшитого драгоценными каменьями. — Это платье специально пошили для бала в честь открытия Алого турнира!
Элиль передёрнула плечами и на всякий случай отодвинулась от распаляющейся служанки.
— Раз сказал скромнее, значит, одевайте скромнее, — в кои-то веки проявила я смирение и взглядом велела Мабли поступить точно так же.
Девушка принялась недовольно сопеть, но всё же достала из сундука жемчужно-серое платье простого кроя, чуть тронутое по подолу серебряным шитьём. Гадая, что же на этот раз взбрело в голову благоверному, я переоделась и услышала громкий стук. Стучали… в окно. А если учесть, что покои ари располагались на третьем этаже, то стучаться в него мог разве что ветер.
Звук повторился, испуганно дрогнуло исполосованное рамой стекло.
— Как странно… — пробормотала Мабли и не без опаски приблизилась к окну, за которым плескалась тьма позднего вечера. Девушка осторожно потянула на себя створку, а в следующее мгновение с криком отскочила в сторону: — Ваше Великолепие!
— Могу я увидеть Её Лучезарность? — невозмутимо осведомился Скальде у побелевшей служанки.
Я поспешила на его голос и увидела тальдена, лихо балансирующего в воздухе на ковре-самолёте.
Желудок тут же подскочил вверх и застрял где-то в районе горла. С усилием затолкала его обратно и, нервно кусая губы, поинтересовалась:
— Предлагаешь торжественно влететь в раскрытое окно пиршественного зала? То-то старейшины обрадуются.
— Предлагаю вообще в пиршественном зале не появляться, а улететь отсюда куда подальше.
— А как же бал? — ошеломлённо захлопала ресницами.
— Думаешь, без нас они не напируются и не натанцуются? — иронично заломил бровь Его Неожиданность.
Если честно, меня совсем не прельщала мысль в очередной раз становиться гвоздём программы. И так уже вся чесалась от слишком пристальных и не слишком дружелюбных взглядов. А вот сбежать куда глаза глядят с благоверным — такая программа мне нравилась. Попрощавшись со Снежком, флегматично дёрнувшим в ответ на моё с ним сюсюканье хвостом, и улыбнувшись всё ещё пребывавшим в шоке служанкам, подхватила юбки и забралась на подоконник. Стоило опустить чуть голову, как я почувствовала дрожь в коленях и увидела разрастающиеся перед глазами пятна света. Простиравшаяся под ногами чернота пугала.
Тальден протянул мне руку.
— Боишься? — взгляд глаза в глаза.
И уже не от страха, а от него кружится голова.
— Не хочу больше бояться, — с трудом разобрала свой шёпот, заглушаемый гулкими ударами сердца.
— Вот и не надо. Ведь я рядом.
Прикосновение сильных пальцев к руке, короткий шаг вперёд, как будто в пропасть, отделяющую меня от дракона. Но больше я не позволю, чтобы нас друг от друга что-то отделяло. Ни обиды, ни тайны, ни уж тем более мои страхи.
Опомниться не успела, как оказалась на зависшем в воздухе волшебном половике в надёжных объятиях Герхильда. Тальден потянул меня вниз, приглашая устраиваться на узорчатой подстилке в позе йога. В кольце мужниных рук я быстро, если и не расслабилась, то хотя бы перестала каждую секунду вздрагивать и клацать зубами. Даже нашла в себе силы полюбоваться расплескавшимися под нами чернильными сумерками, в которые, как в редкую оправу, вплетались огни Малахитового Дола.
Город праздновал вместе с императорской резиденцией — Лашфором. С высоты, на которой мы летели, казалось, что звёзды, сорвавшись с неба, укрыли каждую площадь и каждый переулок этого сказочного места.
— Почти как свидание на отборе, — хихикнула я, невольно испытывав ностальгию по тем далёким дням.
То было непростое для меня время, но некоторые мгновения, часы и минуты даже спустя много лет я буду вспоминать с улыбкой и теплотой в сердце.
— Лучше, — невесомо поцеловал меня в висок Герхильд. — Тогда я боялся тебя потерять: отпустив или сделав своей. Мой страх и твоя скрытность отдаляли нас друг от друга.
— Клятвенно заверяю, что отныне буду говорить только правду и ничего кроме правды, — желая прервать наступившее после его слов молчание, шутя, пообещала я и добавила пару секунд спустя: — А если серьёзно, меня саму это очень угнетало. Вся ложь и недосказанность, что были между нами.
