Отношения с Ледяным оставались стабильно ледяными. Мы почти не виделись, а когда случайно пересекались, его великолепие ограничивался быстрым приветствием, не менее быстро справлялся о моем самочувствии и, извинившись за то, что ему опять некогда и он опять опаздывает на очередное суперважное заседание или отлов воскресших трупов, спешил отчалить из замка.
А я оставалась в раздрае и с тревогой на сердце, проделывавшей с ним то же самое, что Снежок с моими юбками: оставлявшей на сердце некрасивые полосы и зацепки. Я даже молиться стала регулярно. Чтобы чертовы зомби не навредили Скальде. Вообще никому в идеале не навредили.
Но была бы не против, если бы они поближе познакомились с Игрэйтом.
Фрейлины уже, кажется, почти отчаялись раздобыть для меня что-нибудь полезное о кьерде и тем самым заработать себе бонусы. Лениво перелистывали страницы, вздыхали тяжко и по очереди отпрашивались освежиться, подкрепиться, припудрить личико. В общем, хватались за малейший предлог, лишь бы слинять из библиотеки.
И так продолжалось до тех пор, пока перед самым отъездом из Лашфора ко мне не подошла Эйвион. Девушка протянула мне раскрытую книгу.
– Ваша лучезарность, кажется, я кое-что нашла.
Сразу после завтрака мы отправились в библиотеку. И, пока фрейлины продолжали погружаться в изучение местной фауны, я «наслаждалась» чтением легенды, в которой Мельвезейн приказала своим жрецам привести к ней двенадцать юношей и девушек, а после заперла их в Лабиринте Смерти. Вместе со своей безбашенной сестрицей Леуэллой и еще парочкой таких же отпетых духоманьяков она охотилась за несчастными, загоняла до изнеможения, а потом убивала.
Некоторые умирали сами. От страха.
Жуткая, в общем, сказка. А самое жуткое в ней то, что никакая это не сказка, а канувшая в Лету быль. Которая в любой момент могла стать нашей реальностью.
Фрейлина указала на абзац, с которого, по ее мнению, мне следовало начинать читать. Я пробежалась по странице взглядом. Один раз, другой. Снова вернулась к началу.
Плохой, плохой дракон.
– Что-то случилось? – Ариэлла, коротавшая время за вышивкой, отложила рукоделие и посмотрела мне в глаза.
– Его великолепие зачаровал Снежка, – переворачивая страницу, не то проговорила, не то прорычала я.
Точно великолепие. Ведь больше, по сути, некому. В рукописи говорилось, что сильный маг, заслуживший безоговорочное доверие и любовь кьерда, при желании и должном умении мог создать двойную привязку. Снежный кот оставался привязан к своему хозяину, но при этом был зависим также от приказов мага. Побочными эффектами двойной привязки являлись сонливость, апатия, потеря аппетита и интереса к окружающему миру. На аппетит Снежок не жаловался, а вот остальные признаки магического влияния налицо.
Неизвестный автор утверждал, что чем сильнее маг и чем крепче зародившаяся между ним и кьердом связь (а в мое отсутствие Снежок, можно сказать, у Герхильда дневал и ночевал), тем сильнее будет его влияние на снежного кота. В книге упоминались случаи, когда кьерд ставил приказы второго хозяина превыше приказов хозяина настоящего.
Сюрприз, Аня! Вот и выходи после этого за всяких драконов замуж… И ведь сколько раз я ему жаловалась, что что-то не так с моим питомцем. И что получала в ответ?
– Все с ним в порядке, не бери в голову.
Нет бы рассказать о том, что сделал! Объяснить, что мой малыш не умирает, не болен, а просто находится под магическим гипнозом. Призомбирован немного. Без ведома и разрешения хозяйки.
Ну не наглость ли!
– Это оно? – Фрейлина робко улыбнулась, уже примеряя на себя императорские бриллианты.
А вот мне было не до улыбок.
– Оно, – буркнула я и решительно поднялась, собираясь сейчас же разобраться с проблемой недосказанности в нашем со Скальде семейном тандеме. Ибо допекло! А если бы я была ледяной драконицей? Ни в жизнь не заслужил бы моего прощения за такое вот свинское поведение!
Стоило мне подняться, как Снежок тоже активизировался и бодро потрусил за мною следом. Он вообще в последнее время не отходил от меня ни на шаг. Подозреваю, что не из-за переизбытка любви к хозяйке, а по приказу второго своего… хозяина.
У-у-у, Герхильд! Бессовестный ты котокрад!
Фрейлины провожали нас приглушенными перешептываниями и взглядами, тянувшимися за мной липкой патокой.
Как ни странно, Герхильд отыскался сразу. В просторном зале, завешанном старинными щитами и перечеркивающими их тяжелыми мечами. Заложив руки за спину, его великолепие беседовал с двумя старейшинами, которые не переставали опускать голову – кивать, и со стороны это выглядело так, будто они отвешивают венценосному мини-поклоны.
Не знаю, услышал ли он звук моих шагов или, может, почувствовал мое приближение – Ледяной обернулся, и от него ко мне прокатилась волна пронизывающего, пробирающего до самых костей холода. Захотелось даже поежиться. Но я не стала этого делать. Наоборот, ускорила шаг, а поравнявшись с магами, недвусмысленно намекнула, что им пора закругляться:
– Мне необходимо поговорить с вами, ваше великолепие.
