— Нет, — покачал головой Император. — Клановые сейчас очень внимательно смотрят, как я себя поведу. Если я прикрою дураков, то покажу слабину. Дураки у клановых не в почёте, ты сам знаешь, как они смотрят на мир. Этот путь они пройдут до конца. Нагадили, будьте добры прибраться за собой.
— Но как же люди? — воскликнул Виктор.
— Люди? Люди выразят свои мнения на выборах. Надо делать реформы, сын, надо делать реформы.
— Всё равно это жестоко.
— Ну почему же? Всю компенсацию повесим на тех, кто всё это заварил. И я прослежу, чтобы выплатили всё до последнего евро.
****
— Есть какие-то сдвиги? — спросил Себастьян Лавуа, лидер левого блока.
— Никаких, — развёл руками Лютер Гохх. — Мне было сказано, Император не намерен вмешиваться.
Лидеры противодействующих партий решили срочно встретиться, чтобы обсудить текущий кризис.
— Более того, мне намекнули, что все издержки повесят на нас с тобой, — продолжил Лютер.
— Эх, что б его, старый маразматик, — в сердцах воскликнул Себастьян.
— Не скажи, — покачал головой Лютер. — Как по мне, то чётко прослеживается вектор давления. Он к этому давно шёл.
— Поясни, — попросил Лавуа.
— Информацию о почте мы получили от скандально известного Патрика Флинта, — поморщился Лютер.
Ох, как он мечтал раздавить этого парня, который отправил его непутёвого внука в больницу. Но Альберт, глава СБ, недвусмысленно дал понять, что своё наказание этот парень уже получил, и трогать его нежелательно. Возможно, Лютер и придумал что-нибудь, благо парень не вылезает из скандалов, но на носу стояли выборы, и свою месть он отложил на потом.
— Я думал, он против вас копает, — удивился Себастьян.
— Я тоже так думал, но как оказалось, он человек Императора.
— Ого, с чего такие выводы?
— Парня направили в лагерь, и вскоре там случаются две загадочные смерти, а сам парень сбежал. Как результат, у нас отобрали рудники, а самого парня амнистировали. Затем парня подсунули Синдикату, и сразу же создаётся партия пенсионеров. А информация о наркотиках? Как ты думаешь, в одиночку парень смог бы провернуть такое? Его используют как ширму, непонятно только одно, используют ли его в тёмную?
— Но зачем? Чем мы мешаем Императору?
— Слишком много влияния и силы мы поднакопили. Наши люди сидят на всех ключевых постах. Вот Император и хочет опустить нас на землю. Во всяком случае, к таким выводам пришли наши аналитики. Поэтому Император и не вмешивается в происходящее. Ты представляешь, сколько наши партии получат на выборах? Я думаю, что в своём Новогоднем обращении он разрулит всю эту ситуацию, попутно обвинив нас.
— И что нам теперь делать? — спросил Себастьян.
— На данный момент, ничего. Сегодня мы статисты, у нас нет никаких рычагов давления, однако нам стоит подумать, что мы будем делать завтра.
— И что ты предлагаешь?
— Выступить единым фронтом, объединиться. Если не на этих выборах, то в будущем. Мы должны показать Императору нашу силу, иначе он просто сметёт нас.
Лавуа задумался. То, что предлагал Гохх, ещё вчера было немыслимо. Вассалы восстали против своего сюзерена. Это фактически война с Императорским домом.
Когда имперским родам было дано разрешение участвовать в политической деятельности Империи, то мудрые старейшины, посовещавшись, решили создать две противоположные партии, которые никогда не образуют вместе коалицию. Так появились правые и левые. И тот, кто брал верх на выборах, тот присоединял к себе центристов, тем самым образуя большинство. На самом деле не было правых или левых, всем было наплевать, им было важно только одно — власть, а всю внешнюю и внутреннюю политику определяли центристы. Сейчас же Император решил перетасовать колоду, добавив нового игрока — Синдикат. И каким выйдет новый пасьянс, он затруднялся ответить. А ведь ещё есть кланы. Как они отреагируют на их марьяж? До сих пор кланы придерживались нейтралитета и не лезли в политику, но объединение имперских родов может им не понравиться. Да, он почти уверен, что найдутся кланы, которые будут против. Опасную игру затеял Гохх, запросто можно лишиться всего. Правда, сейчас всё итак идёт к этому.
— А что с кланами? — спросил Лавуа.
— А с кланами надо будет работать, — пожал плечами Гохх. — Будут такие, которые станут лишь наблюдать и встанут на сторону победителя. Будут те, кто будет против, и те, кто окажет молчаливую поддержку, а может быть и не только молчаливую.
— Я предлагаю не спешить, а сначала разузнать, как отреагируют кланы.
— Так я и не предлагаю заключать союз сегодня. Примем, как данность, что выборы мы проиграли и оказываемся в оппозиции. Вот как только это случится, мы и начнём собирать союзников.
— Ну что ж, звучит как план, — согласился Лавуа.
****
