— Мне лестно ваше предложение, госпожа Руллон. Но, увы, я буду вынуждена его отклонить. Дела не отпускают меня надолго.
— Как, я не сказала? У вас совершенно нет повода беспокоиться о делах! Услуга за услугу. Вы позаботитесь о девочках. А мы с мужем о вашем баронстве. Ведь так, дорогой?
«Вот только ещё ваших загребущих лапок в моих кладовых и не хватало!» — едва не взвыла я, но всё же кое-как сдержалась. В основном благодаря очередному смешку служителя.
— Я еще не закончила, госпожа Руллон. Дело в том, что я вообще не собиралась в этом году в столицу.
— Как?! — на меня вытаращились оба, и я поняла, что ляпнула что-то очень неуместное.
«Вежливость меня погубит. Лучше бы просто послала нахалов с их дочерьми куда подальше. Вместе с их лестными предложениями, — мысленно вздохнула я.
— Вот так, господа. Я не так давно вернулась из-за границы, и мне ещё предстоит многое сделать в этом году.
«А также в следующем, и в следующем, и лет через сто, — добавила я про себя. — Уж столицы-то точно во всех мирах одинаковые. И мне там делать нечего».
— Но… Но… — проблеяла баронесса, отодвигаясь от меня подальше. — Но это же измена!
— Измена? — вздёрнула бровь я.
— Нет… Ну… — баронесса окончательно смешалась и, наткнувшись на дальний подлокотник дивана, поднялась. — Решать вам, это древнее право Хранителей рубежей. Мы понимаем и…
— И никаких больше «и», — перебил барон, крепко прихватив жену под руку. — Благодарю за оказанное гостеприимство. Жаль, что девочки не смогут посетить столицу в вашем обществе. Где они, кстати? Я вспомнил, что у них сегодня ещё назначены уроки с учителем хороших манер.
— Наверное, бродят по замку с Леоной, — отозвалась я, окончательно потеряв нить разговора.
Ещё пару минут назад я готова была поклясться, что от «чести» отправиться в столицу в обществе капризных девиц мне придётся отбиваться тяжёлой артиллерией. А тут такая внезапная капитуляция.
— Соблаговолите позвать их. Мы подождём у кареты, — отрезал Руллон и пошёл к двери, таща на буксире свою супругу.
— Позовите, — я переадресовала приказ слуге и задумчиво забарабанила ногтями на спинке кресла какой-то бравурный марш: «Чего так испугался Руллон? И почему Руллониха пищала про измену?»
— Вы действительно не собираетесь ехать в столицу на присягу? — спросил вдруг служитель, о котором я успела начисто забыть.
— Присягу? — переспросила я, медленно оборачиваясь.
Очень медленно. Мне понадобилось время, чтобы обругать себя последними словами за глупость. «Надо же, как быстро человек привыкает к хорошему. Ещё недавно я и знать не знала, что владею каким-то там замком с крестьянами и слугами. А сейчас уже успела вообразить себя первой после бога. Пардон, Единого! Идиотка. К самой же скоро припрутся вояки присягу приносить. Можно было догадаться, что и я чей-то… Как это там называется? Вассал? Или вассалка? Или весталка? Хотя, нет, это уж точно из другой оперы…»
— Разумеется, я поеду на присягу, — кивнула я, оказавшись со служителем лицом к лицу. — Но я не думала, что это действо займёт всю зиму.
— Нет. Всего два дня. На день зимнего равновесия собственно присяга, на следующий день — традиционный пир-приветствие верных.
— И так каждый год? — поморщилась я.
— Нет, конечно. Один раз для каждого, пока жив монарх.
— Ну, это еще можно пережить, — расслабилась я.
— Вы многого не знаете, госпожа баронесса, — проронил служитель, рассматривая меня, как диковинную букашку.
Я отвесила себе мысленную оплеуху: нашла с кем поговорить по душам!
— Зато вы, я смотрю, знаете слишком много для скромного провинциального служителя, — я постаралась вернуть изучающий взгляд сторицей.
С минуту мы смотрели друг на друга, изображая двух змей, в принципе не умеющих моргать. Наконец мужчина отвёл взгляд.
— Благодарю за урок смирения, — неожиданно сказал он.
— Обращайтесь, — хмыкнула я.
На издёвку он по своему обыкновению не отреагировал. Отпил глоток из бокала и поднял голову.
— Так зачем вы хотели меня видеть, госпожа баронесса?
«Ну, тебя, шкатулка с секретами, я точно видеть не хотела», — проворчала я себе под нос. Но вслух, разумеется, сказала совсем другое.
— По воле родителей я воспитывалась очень далеко отсюда. А вернувшись, обнаружила просто вопиющую разруху и запустение.
— В отсутствие хозяина дом всегда ветшает.
— В отсутствие хозяина и преданных слуг, — поправила я. — Очень хорошим примером может послужить храм при моём замке. Впрочем, сомневаюсь, что в городах картина намного лучше. О деревнях предпочту и вовсе не упоминать.
— Я наслышан.
— Вот поэтому вы здесь, — не стала растекаться словоблудием я.
— Я здесь, потому что меня прислал иерарх, — медленно покачал головой он.
— Объяснитесь, госпо… служитель. Не забывайте, я воспитывалась далеко отсюда и могу многого не знать из того, что вам кажется очевидным. Как, впрочем, и знать то, что вы храните за семью печатями или не знаете вовсе.
