- А как же торт? - Роза надула губы. - Я на него полдня потратила. - Она продолжила вкрадчивым тоном - Двухэтажный. Шоколадный. С прослойкой из птичьего молока. Сверху орехово-шоколадная глазурь, а на ней цветы из взбитых сливок. - Роза наклонилась к Оксане и с придыханием добавила - И все это без красителей, консервантов и прочей дряни. Позже ничего не останется.
- Тебе бы в рекламу. - Оксана обреченно вздохнула - Только один кусочек.
Роза отнесла торт на стол, и профессиональной рукой разрезала его на аккуратные треугольники. Тамара Леонидовна откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия.
- Обожаю шоколадный торт!
- Роза испекла любимый торт Альберта специально к его приезду. - сказала Абдулловна .
- На вашем месте, молодой человек - сказала Леонидовна, отправляя еще один кусочек в рот - я бы обязательно женилась на Розе. Красавица - раз. - Леонидовна загнула палец - Молодая - два. Здоровая - три. Готовит отлично - четыре. Со свекровью отношения уже налажены - пять. - Она посмотрела на Розу- Диплом получила? - Роза кивнула, а она продолжила, не обращая внимание на общий смех - Высшее образование, опустим, что заочное, - шесть. Сонечка , чудо ребенок, и тоже в твоей маме души не чает - семь. Ну, и... так можно продолжать до бесконечности. Хватай и беги, пока кто-нибудь не опередил.
Альберт подошел к Розе, встал перед ней на одно колено, взял ее за руку и произнес.
- Ты должна выйти за меня, чтобы осчастливить Тамару Леонидовну.
Роза рассмеялась и замотала головой.
- Я сделал все, что мог. - Альберт развел руками и вернулся на свое место.
- Почему вы не сватаете Альберту меня? - спросила Зоя.
- У тебя красивые глаза.
- И все?
- И богатый внутренний мир. - добавил Александр Александрович. - Ты красивая, с хорошими генами. Вот была бы ты более приземленной.
- Конечно, я не умею готовить, но...
- Но еще стирать, убираться, и вести хозяйство. - перебила ее Тамара Леонидовна.
Зоя не обиделась и невозмутимо продолжила.
- Но сейчас многие мужчины умеют готовить. И стирать.
- Дорогая. Мужчинам, которые управляются по хозяйству жена не нужна. - заметила супруга Александра Александровича. - Им нужен муж!
Все расхохотались, и Тамара Леонидовна нацелилась на Оксану.
- Оксаночку я бы сама сосватала. Но мой старший уже женат, а младший совсем еще молод.
Оксана прикрыла глаза рукой. Это унизительно. Сейчас и ее начнут предлагать как лошадь на скотном рынке.
- Что толку расписывать всех троих, если Альберт все еще дурачится. - сказала Абдулловна.
- Да ладно тебе! - Леонидовна махнула на нее рукой - Парню уже за тридцать, а он никак не остепенится.
- Я все еще здесь. - пробормотал Альберт.
Тамара Леонидовна повернулась к нему.
- Хоккеистам запрещено жениться?
- Отчего же. У нас половина команды женаты.
- Тогда мы подыщем тебе симпатичную девушку. Когда ты уезжаешь?
Альберт хотел сказать матери новость наедине, но передумал. Старые друзья для нее почти что родственники. Он взглянул на мать.
- Я остаюсь.
- Остаешься? В смысле надолго?
Он замолчал, подбирая слова, но не найдя нужных, просто сказал.
- Я ушел из спорта.
- Что случилось? - спросила Абдулловна. Лоб прорезали напряженные морщины. - У тебя травма?
- Я решил выйти на пенсию и уступить дорогу молодым.
Ушел из спорта? На пенсию? Оксана посмотрела на Альберта. Он был серьезен, поэтому вряд ли это можно было назвать шуткой. Она не интересовалась хоккеем и не посмотрела ни одного матча с его участием и затруднялась представить даже примерный возраст хоккеистов.
- Тебе всего тридцать два. Я вышла на пенсию в шестьдесят три!
- Большой спорт - дело молодых и здоровых. - Альберт улыбнулся матери. - Мам, все в порядке.
- А что такого? - Зоя сосредоточенно выковыривала прослойку из птичьего молока в кусочке торта. - Балерины тоже выходят на пенсию до тридцати пяти.
- Но Альберт не балерина!
Зоя рассмеялась, вероятно, представив Альберта в балетной пачке, но ее смех никто не поддержал.
- Тогда мы обязательно тебя женим. - сказала Тамара Леонидовна.
Так значит он остается. Оксана взглянула на Альберта, он вполголоса что-то говорил матери. Она заметила, что профессорша скорее обрадовалась, чем огорчилась.
В замешательстве, Оксана поднялась из-за стола и вышла из зала. Она чувствовала, как внутри нее борются за первенство надежда, растерянность и безысходность. Месяц отпуска, который она планировала погостить у родителей, теперь не поможет.
Придется облачить свое сердце в доспехи, чтобы потом не пришлось собирать его по кускам. Меньше всего на свете ей нужны сейчас безнадежные отношения.
Гости разошлись. Девушки оставили Абдулловну наедине с сыном, а сами направились в Зоину студию посмотреть ее последнюю работу.
Небольшое крыло состояло из двух комнат: жилой комнаты, где спала Зоя, и непосредственно самой студии. В святая святых пахло краской, деревом, пылью и еще чем-то химическим. Привыкшая к этим запахам Зоя, словно не замечая их, свободно передвигалась по комнате, тогда как Оксане и Розе потребовалось немного времени, чтобы перестать морщиться.
