Мы все втроем присоединились к работе. Я помогал ломом выворачивать из палубы доски, указанные Гоббсом, и не испытывал при этом никаких эмоций по отношению к своему кораблю, который и вправду уже стал частью меня самого. Дело было даже не в страховке – мне просто хотелось жить и спасти жену и брата от лютого холода, который вскоре воцарится тут.
К концу дня обе шлюпки уже стояли на волокушах и в них были сложены необходимые вещи. Команда работала с неимоверным рвением, и нигде не проскользнуло даже нотки недовольства. Всем хотелось поскорее выбраться из этого ледяного плена, и все понимали, что только сообща можно будет сделать это. Как только на последней шлюпке сверху был натянут брезент, чтобы ее не занесло снегом, к нам подошел Гоббс.
– Все готово, сэр, – сказал он, утирая лицо своей зюйдвесткой. – Однако ночью будет буря, так что команда хочет переночевать на «Октавиусе», чтобы рано утром идти в путь.
– Это вполне грамотное решение, – сказал Ситтон.
– Саймон, Логинс и Менсон – на вахту до утра.
– Ночью будет сильная буря, – сказал Берроу (обе ноги его распухли так, что он с трудом передвигал ими).
– Барометр упал, так что я вполне согласен с ними. Остаемся тут до утра…
– Сюрприза стоит ожидать утром, – сказал Метью, – когда будем грузить ослабевших. Хотя, сэр, сдается мне, что никто из них не доживет до утра…
С этими словами он задвинул за пояс свой пистолет, заряженный последним оставшимся зарядом. Такой пистолет был у каждого из нас троих. И ночевали мы, всегда держа их наготове.
Я подошел к койке Элизабет и ласково прикоснулся к ее впалой щеке. Она едва вздрогнула, открыла помутившиеся глаза и, увидев меня, с усилием улыбнулась.
– Девочка моя, – сказал я, с горячностью упав перед ней на колени и обхватив ее ставшее почти невесомым тело. – Завтра мы покидаем корабль. Скоро мы вернемся в Англию к нашим родителям. Твой пони Луарвик совсем заскучал без тебя и ждет тебя с нетерпением. А это все мы будем вспоминать как кошмарный сон…
Она слабо погладила меня по руке, и я увидел, как на глазах ее показались медленные слезы…
Всю ночь буря завывала снаружи с одушевленной яростью. Миллиарды колючих вихрей стучали в окна и стены нашего корабля, змеями завивались вокруг мачт, неслись потоками по палубе и надстройкам. Почти всю ночь провел я без сна, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам, и только под самое утро забылся тревожным сном…
«27 сентября. Капитан Ситтон отдал приказ покинуть корабль. Наши координаты 72 с. ш. и 146 в. д. Корабельным плотником Гоббсом сделаны волокуши, на которые поставлены шлюпки…»
«28 сентября 1762 года. Второй день, как мы зажаты во льдах. Ночью с судна дезертировали восемь человек, захватив с собой все продовольствие и запасы топлива. Стоявшие на вахте матросы Герберт Саймон, Адам Логинс и Стен Менсон присоединились к дезертирам. Судно также покинули плотник Алан Гоббс, кок Эрни Литтл, Абрахам Стьюдент, Вильям Поттс, Уитни Баллори, Томми Фиккерс…»
Проснулся я, оттого что кто-то яростно тряс меня за плечо. Я замотал головой, высвобождая лицо из меховых глубин капюшона, и увидел перед собой искаженное лицо Ситтона.
– Вставайте, сэр! – крикнул он. – Ночью случилась беда! Эти проклятые изменники удрали!
Опрометью вскочив, кинулся я наверх. Снаружи был необычайный мороз, яркое солнце нестерпимо резало глаза, отражаясь от снежных полей вокруг, в бездонном небе не было ни одного облака. Внизу на снегу, усеянном щепками и стружкой, стояла на волокушах одна из шлюпок, но даже отсюда было видно, что борт ее был сплошь разбит киркой…
– Они сбежали ночью, когда была буря, чтобы мы не услышали их! – кричал Ситтон. – Они до крошки выгребли все из кладовых! Они убили Ингера, они бросили здесь нас и всех, кто не мог идти самостоятельно! Вот почему они вели себя так тихо, дабы не вызывать подозрений. А я сам им показал, куда надо идти, и теперь они даже разбили вторую шлюпку, чтобы лишить нас последней надежды!
С проклятьями и криком он метался возле шлюпки, грозя кому-то невидимому кулаками, и только наше вмешательство не позволило ему кинуться по следу за беглецами.
– Они ушли не меньше чем пять часов назад! – крикнул Метью. – Мы уже не догоним их – замело все следы.
