Прыгая через расщелины, то и дело поскальзываясь на наледях, мы продолжали идти вперед. Черт его знает зачем нас с ним понесло обследовать этот безжизненный клочок земли, по всей видимости, не имеющий даже названия на картах или просто относящийся к группе Фарерских островов. Вероятно, виной всему было обычное природное любопытство – и я и Отто впервые находились в северных широтах и давно уже мечтали ознакомиться с ними вплотную хоть чуть-чуть. Лишь пару месяцев назад, во время всплытия на проветривание, мне удалось в первый раз в жизни наблюдать невиданное раньше зрелище – полярное сияние. Тогда вокруг были только глухая ночь, немые льды и мертвая тишина. Над недалеким горизонтом мерцала зеленая, словно бы фосфоресцирующая дымка, в которой время от времени, словно языки пламени, вспыхивали красные сполохи. Все это почему-то напомнило мне громадный пожар, виденный мной в детстве в Бремене. Вся команда, в том числе и сам Цандер – уже опытный морской волк, выстроившись на верхней палубы, не обращая внимание на лютый, выедающий лицо, мороз, словно зачарованная смотрела на это воистину беззвучное и фантастическое зрелище…
Вчерашний шторм, сперва ставший для нас спасителем, через несколько часов едва не превратился в палача. С самого начала этого похода нашу U-311 преследовали одни неудачи: первый же конвой, обнаруженный нами, был благополучно упущен из-за ледовой обстановки. Во второй раз мы промахнулись прямо с двух шагов, и пришлось срочно ретироваться от немедленно атаковавших нас кораблей сопровождения. Два дня назад возле Гренландии нас атаковал неожиданно появившийся из-за облаков английский самолет-торпедоносец В-17, и только чудом нам удалось избежать гибели. Однако он в свою очередь не ушел от нас – и буквально через минуту, подняв громадный столб воды, рухнул в море, сопровождаемый всеобщим ликованием, громом прокатившимся по всем отсекам. Это был уже второй самолет на нашем счету, однако более крупная удача до сих пор не улыбнулась нам с самого момента выхода из Киля. Мелкие неисправности на лодке возникали постоянно, и капитан-лейтенант Цандер не скупился на проклятья и брань. И вот вчера мы неожиданно прямо в открытом море натолкнулись на вынырнувший из проклятого тумана, висевшего над водой, британский эсминец. Лодка в это время стояла в надводном положении, так как мы только что весьма неосмотрительно всплыли на проветривание. По всей вероятности, они также не ожидали этой встречи, так как открыли огонь несколько минут спустя – после того как мы обнаружили их. Цандер скомандовал срочное погружение, и мы успели уйти с линии огня, однако они уже засекли нас и атаковали глубинными бомбами. Благодаря начавшемуся шторму нам удалось уйти, но мы получили ряд повреждений – не особо сильных, чтобы прервать поход, но среди них было повреждение перископа, который заклинило и мы никак не могли его поднять. Через некоторое время мы всплыли вновь, Шнайдер осмотрел поломку и объявил, что неисправность вполне реально устранить, так как от сотрясения порвало одну из трубок гидравлики, но для этого потребуется срочно найти укрытие, где можно было бы спокойно встать и отремонтироваться.
Сохраняя надводное положение, мы двинулись к Гренландии. Но шторм с каждой минутой становился все сильнее – нас швыряло из стороны в сторону, и только невероятным усилием мы все же сумели достичь группы небольших островов, замеченных в пределах видимости. У одного из них была маленькая, но удобная для стоянки бухта, куда нам удалось войти, не врезавшись в окружавшие ее скалы. Пока Шнайдер со своими парнями занимался ремонтом, Иоахим разрешил остальной свободной команде сойти на берег – поразмяться, не удаляясь, впрочем, от места стоянки. Этим мы с Отто и решили воспользоваться, пока остальные кучковались на берегу возле лодки.
Остров, судя по всему, так же как и окружавшие его многочисленные собратья, был совершенно пустынным – не было не только птичьих гнезд, но и вообще каких-либо следов живых существ. Не считая, конечно, дохлого тюленя, найденного нами в одной из расщелин, которого Отто рассматривал с величайшим интересом – в самом деле, за свои девятнадцать лет он еще ни разу не бывал дальше Мюнхена…
Скоро остров закончился, и мы остановились на вершине небольшой скалы – вновь поднялся ветер, и пелена тумана, придя в движение, начала тучами обволакивать нас.
– Унылые места, черт их подери, – сказал Отто, спустившись ко мне. – И чего только человека понесло в эти широты…
Я ничего не ответил ему – эта война порядком надоела мне самому, и теперь я уже не имел первоначальной веры в мощь и непобедимости Третьего рейха, так же как не верил пылкой истерике речей Геббельса, да и самому фюреру пел аллилуйю только вместе со всеми, как молитву. Однако каждое упущенное нами англосаксонское корыто (равно как и корабли их союзников, и прежде всего американские) вызывало во мне приступы лютой досады. Так же как и один вид советских кораблей, конвои которых мы пару раз видели на горизонте, однако по разным причинам не могли атаковать.
