Я был весьма далек от всех тонкостей этого дела и познания, соответственно, имел крайне скудные и туманные. Однако из всей массы обрушившейся на меня информации я сумел осознать, что через два месяца должны были состояться ежегодные гонки собачьих упряжек Iditarod Trail, от Уоллоу до Нома, на которых Нильс был постоянным участником и свято верил в свою будущую победу. Но в прошлом заезде, несмотря на все усилия, пришел он всего лишь четвертым, чем раздосадован был сверх меры. Судя по всему, победить в этот раз он настроен был железно, поэтому прилагал к этому все усилия, используя любую возможность для тренировки своих питомцев…
Однако, исходя из слов самого хозяина питомника Гринсона, оказавшегося порядочным пессимистом, с которым я имел честь познакомиться уже через пару часов, картина предстоящего триумфа Хольтона была весьма туманна…
Игорь оказался прав – лучшее место для сноубординга, чем Аляска, трудно было себе представить. Мне было искренне жаль, что я не имел возможности мотаться сюда каждый сезон, и я мог только зубами скрежетать, глядя на находящегося в вечном восторге Нильса. Поэтому каждый день мы с Игорем старались провести по полной, оттачивая свое мастерство.
И вот вчера, словно в насмешку над всеми моими усилиями, я получил травму, пытаясь освоить двойной разворот в воздухе. Фигура у меня получилась, но приземление было крайне неудачным: я не удержал равновесия и, пропахав полсклона своей физиономией, вдоволь наглотался снега, повредив при этом крестовую связку коленного сустава. Травма была легкой, но хромал я сейчас просто отвратительно, и о продолжениях прыжков речи не могло идти по крайней мере еще пару месяцев. Нильс катался на сноуборде как корова на коньках, Гринсон вообще ненавидел этот снаряд как таковой. Поэтому сегодня с утра Игорь, не любивший кататься в одиночку, решил воплотить свою давнюю мечту: взглянуть на Берингов пролив. До Уэльса отсюда было не особо далеко, и, погрузив два снегохода на пикап, Игорь в компании Нильса отбыл туда еще в то время, пока я мирно почивал, так как со своей ногой не рисковал высовываться дальше дома…
Только поздно вечером их пикап наконец-то приехал в расположение питомника. В темноте я услышал донесшийся со двора басовитый рев гудка, и спустя полчаса оба героя, покрытые снегом, вползли в помещение. Следом за ними явился и Гринсон, долго и нудно отчитывавший необычайно молчаливого Нильса.
Они оставили пикап в поселке и решили добраться до берега на снегоходах, специально для этой цели и взятых с собой. Погнавшись за вырвавшимся вперед Нильсом, Игорь не справился с управлением и на самом берегу со всего маху налетел на какое-то скрытое под снегом препятствие. «Ямаха» несколько раз перевернулась, а сам Игорь здорово ушибся, улетев в сугроб. По счастью, сильными повреждениями отделался только снегоход – мягкий снег, а также толстая куртка-«коламбия» уберегли самое ценное.
Еще долго пилил Гринсон своего незадачливого родственника, и в итоге даже всегда оптимистичный Нильс разругался с ним в хлам. Только вмешательство Греты заставило враждующие стороны разойтись по разным углам. Я отвлек Гринсона игрой в шашки, Грета потчевала Игоря сытным ужином, озлобленный Нильс исчез где-то в глубине дома. Примерно через час к Нильсу вернулся весь его былой оптимизм, так как он, насвистывая какую-то залихватскую мелодию, поднялся на второй этаж, где Гринсон побивал меня уже в четвертый раз, а Игорь вместе с ластившимся к нему Чарли ехидно следили за моим поражением.
– Смотрите и завидуйте, что мы нашли на берегу! – важно поднял палец вверх Нильс. Гринсон смерил его недобрым взглядом. Нильс презрительно усмехнулся в ответ и со звоном бросил на стол перед нами какую-то тихо звякнувшую вещицу. Как по команде мы с Гринсоном прекратили игру и с изумлением уставились на загадочный предмет. Это был небольшой продолговатый металлический цилиндр – судя по всему, ему было уже очень много лет, он был весь покрыт ржавчиной и смерзшейся каменной пылью.
– Где ты отыскал его? – спросил я, взяв штуковину в руки. – Тяжелый, гад. Сколько же ему лет, наверное, не меньше ста…
– Что это за штука? – Гринсон аж подался вперед и, завладев цилиндром, вертел его в руках. – Смотри-ка, он запаян. Видишь, пайка четко видна. Эге, да он, похоже, с сюрпризом… Грета! Иди к нам! Гляди, чего ребята притащили с Уэльса!
Мрачное настроение Гринсона, вызванное поломкой снегохода, мгновенно улетучилось без следа при виде этой диковинной вещицы. В глазах его вспыхнул какой-то прямо нездоровый интерес.
– Там, на берегу, была пирамида из камней, – сказал Игорь. – Не очень чтобы высокая, но явно сложенная кем-то. На нее-то я и налетел, так бы черта с два нашел. Так что мы с Нильсом и раскопали ее. Я слышал, что в таких укладках моряки раньше оставляли всякие там записки и тому подобное. Так что не удивился, когда нашел эту штуку…
– Может, это Кук оставил? – выдвинул свою гипотезу я. – А отчего бы и нет, в таких местах вещи могут лежать хоть тысячу лет.
– А может, даже и Беринг, – ответил Гринсон. – Ну чего, вскроем?
