Я мгновенно перезвонил Сергею, и от услышанного мне стало еще хуже. Спустившись вниз, я принялся бродить взад-вперед по берегу, время от времени спотыкаясь в темноте о камни и торчащие корни. Больше всего на свете я мечтал помочь сейчас Виталику, которого вместе со счастливым отцом ездил забирать из роддома и который всегда особо радовался моему визиту к ним в дом. Скрипнув зубами, я набрал номер Романа, единственного человека, который знал ПИН-код моей банковской карты. Той самой, на которую несколько дней назад перевели деньги одобренного мне банковского кредита. В нескольких словах объяснил я Роману ситуацию, после чего велел ему снять всю сумму с текущего счета.
– Да, подумал, – буркнул я на его уточняющий вопрос. – Действуй. Вернусь я только дня через два… застрял тут на реке. Деньги сам ему переправишь, только не мешкай. Завтра с утра постарайся управиться… Давай, все!
Убрав телефон, я несколько секунд смотрел во тьму, а потом тяжко вздохнул. Прощай, моя мечта, которую я лелеял уже столько времени – новенькая «Тойота», ради покупки которой я и влез во все эти долги!
Вскоре пришедший Игорь сменил меня, и я отправился назад в барак, однако всю оставшуюся ночь глаз не мог сомкнуть. Только бы успели все сделать. Черт, оказаться бы мне там. Нет, вот застрял же тут!
Однако потом я, видимо, все же задремал, так как меня растолкал Виктор.
Еле продрав глаза, я огляделся вокруг. Солнечный свет потоками лился сквозь грязные стекла окон, ярко освещая замусоренное помещение и играя на летавших в воздухе пылинках. По всем признакам, на улице поднималась жара, отчего запах затхлости стал только сильнее. Ребята бодро вскакивали, собирали вещи, разбирали сушившуюся одежду – слышались кашель, смех и оживленные переговоры. Я, с трудом ворочая закостеневшими от неудобной ночевки конечностями, поднялся со своего ложа и, пробурчав всем что-то вроде приветствия, со стонами двинулся к выходу. Пихнув висевшую на одной петле дверь, я очутился на крыльце и, вдохнув полной грудью свежего воздуха, осмотрелся.
Погода разгуливалась, становилось жарко, и хотя трава была еще мокрая после дождя, Игорь и Вера уже разводили на более или менее сухом месте костер.
– Андрей! – крикнула Вера. – Давай в помощь!
Я охотно включился – возвращаться обратно в этот гадючник, где мы коротали ночь, с души воротило. Все это время меня неотступно преследовала мысль: «Как там сейчас Виталик, как Сергей. Успел ли Роман сделать все?» Почему-то я не хотел звонить им – боялся, что ли, я и сам не смог бы объяснить. Во всяком случае, прежде чем я собрался с духом, вдруг неожиданно почувствовал вибрацию в кармане. СМС!
Выдохнув, я вытащил телефон. Сообщение было от Сергея. Сжав зубы, я открыл его – и почувствовал, как камень свалился с души. Сергей благодарил меня за помощь, но мои деньги уже не понадобились. Поздно ночью, почти сразу же после моего звонка, совершенно неожиданно с Сергеем связался некий благотворительный фонд, о существовании которого он и понятия не имел. Фонд выделил необходимую сумму, и Виталика прооперировали. Все закончилось удачно, и не только жизнь его теперь уже вне опасности, но и состояние необычайно быстро стабилизировалось – мальчика уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Настроение у меня скакнуло резко вверх. Ободренный, я позвонил Роману, и оказалось, что тот еще собирался снимать деньги с депозита. Дав отбой, я только и успел поразиться его медлительности – где-то погибал хорошо знакомый ему человек, а он еле шевелится…
Во всяком случае, черт уже со всем этим – главное, что теперь все хорошо. И впервые за время нашего путешествия от былого моего пессимизма не осталось и следа.
Обнаружив пропажу своего странного яблока, Хельга сначала недоуменно пожала плечами, а потом с легкой досадой лишь махнула рукой – видимо, потеря не особо огорчила ее, чему я внутренне был только рад…
Весь последующий день, оказавшийся необычайно жарким и солнечным, мы, горланя песни, продолжали спуск по реке. Я, налегая на весло, вопил слова во весь голос, и Хельга безуспешно пыталась перекричать меня…
