- А вы, сударь, вообще кабан, - огрызнулась Катрин, снимая цепочку. - Что ж, вынуждена уступить грубой силе.
Да, куртуазности в падшем Петербурге осталось очень мало - мгновенно оттеснили, едва не прищемили к стене дверью.
- Где он?! Говорите! - сверкал глазами высокий поручик.
- Кто?
- Ульянов-Ленин!
- В гостиной. Но господа, он тяжело болен!
Прямо сразу засочувстовали, как же, - кинулись, размахивая оружием в освещенную комнату, забыв о напуганной даме. Даже как-то обидно.
Катрин пошла следом.
Ульянов-Ленин лежал под одеялом - почему-то лоскутным, в прогрессивном стиле пэчворк, и действительно выглядел неважно. Бледный как мел, с компрессом на лбу. Глаза закрыты, нос острый, но бородка и усы на месте. Просто показательный Л-Ленин. Пришельцы - между прочим, все при погонах, как в доброе старое время, в замешательстве смотрели на главного большевика.
- Катенька, кто здесь? - слабым голосом, не открывая глаз, спросил больной.
- Не знаю, какие-то офицеры. Хамски вломились и молчат, - пояснила Катрин. - Господа, кто вы и что вам угодно?
Группа оторвалась от лицезрения лежащего и глянула на нее. Вообще-то шпионка сознавала, что выглядит не очень достоверно: крест на груди слишком красный, платье чересчур приталено, передник кокетлив, а косынка вопиюще белая. Фальшивкой смотрится. С другой стороны, вождь очень убедительный, может и проскочит шпионский тандем?
- Мы - "Офицерская добровольческая дружина имени царевны-мученицы Анастасии", - уже достаточно спокойно сказал широкоплечий подполковник. - Господин Ульянов, вы арестованы!
- На каком основании? - приоткрывая один глаз, поинтересовался лежащий.
- На основании распоряжения министра юстиции, - сквозь зубы пояснил подполковник. - Собирайтесь.
- Что ж, вы могли бы не беспокоиться, через день-два я бы сам пришел в суд. Проклятая гипертония. Катенька, где мои башмаки?
- Владимир Ильич, я вас не пущу! - ахнула Катрин. - У вас постельный режим, вам нельзя.
- Увы, эти господа не успокоятся, пока меня не доконают, - вождь с трудом сел на диване.
- Господа, но так же нельзя! - заломила руки шпионка. - Он же серьезно болен, взгляните сами.
- Действительно, нездоров. Но мы вынуждены его забрать, - сказал капитан, глядя отчего-то не на больного, а на выразительную сестру милосердия. - Не беспокойтесь, у нас две пролетки, доставим с удобством. А в Зимнем есть отличные врачи, помогут.
- В Зимний? - слегка оживился л-Ильич, кутаясь в свое пестрое одеяло. - Э-хе-хе, а Зимний это кстати. Давно нам пора объясниться напрямую с Александром Федоровичем. Катенька, так где башмаки?
- Я еду с вами, Владимир Ильич! - решительно заявила Катрин, доставая приготовленные башмаки. - И не спорьте, господа! Я выполняю свой долг, больному в любой момент может понадобиться инъекция, и вообще я буду визжать в знак протеста!
- Давайте без истерик, - морщась, попросил подполковник. - Хотите ехать с этим... субъектом, езжайте. Поместимся. Только без шума и фокусов.
- Тогда позвольте нам одеться, - потребовала Катрин. - Больной определенно не выпрыгнет в окно и не спустится по водосточной трубе.
Офицерская группа захвата тактично вышла из гостиной, но дверь оставила приоткрытой.
...- Подальше засовывай, подальше, - шипел Л-Ленин.
- Так он их так вообще не найдет, - Катрин запихнула ботинки дальше под диван.
- Чего это не найдет? Принижаешь ты способности Ильича. И не смотри так на офицеров, не наводи их на отвлекающие мысли, нам ехать нужно.
Вообще ситуация с башмаками оказалась в операции чуть ли не самой труднорешаемой. Для правдоподобности больной должен был непременно обуваться и вообще повозиться, а отдельные от иллюзий утепленные кроссовки Лоуд произвели бы на гостей странное впечатление. Пришлось позаимствовать подлинные ленинские ботинки, но их требовалось непременно оставить на месте - судьба революции с разутым вождем вообще непредсказуема.
- Мы готовы! - сообщила Катрин.
Арестованного под руки сводили по лестнице, Катрин придерживала на его плечах одеяло, а Л-Ильич мстительно вис на локтях конвоиров и волочил ноги. Впрочем, талантов у Лоуд хватало, но все они были легковесные - офицеры волокли ее без труда.
Подвели пролетки, подсадили арестанта.
- С богом, товарищи! - видимо, слегка бредя, сказал вождь и плотнее закутался в одеяло - оно было настоящим, не иллюзорным, но откуда, собственно, взялось, Катрин так и не поняла. Переполненный экипаж тронулся: больного с сестрицей охраняли двое офицеров, револьверы так и не убравшие. Да и извозчик, судя по идеальной выбритости, не совсем настоящий, поглядывал с угрозой.
- На прохладе мне даже лучше, - поведал арестованный. - Господа, простите за любопытство, а почему вы "Дружина имени царевны-мученицы Анастасии"? Разве несчастная девица... того? Тело нашли? Или догадки-версии?
- Вам виднее, "товарищ Ленин", - с омерзением процедил подполковник. - Я бы вас вообще пристрелил как собаку. Под забором.
