- Взбодрись, это мой, из другого стакана хлебать не надо. А что тут понимать? Рисковать жизнью вождя мы не имеем права, а укротить его энергию и жажду жизнедеятельности можно только медикаментозными средствами. Снадобье хорошее, проверенное. Теперь вопрос, куда девать Ильича?
- А раньше ты подумать не могла?
- Товарищ Мезина, ты не тупи, допей чай и приди в себя. Конечно, я подумала. Можно в квартиру ниже, а можно в квартиру напротив. Туда ближе, зато обстановка бордельная. Ильичу там будет неудобно.
- А хозяева? Им будет удобно?
- Хозяев нету. Они срочно отбыли из Питера. Не волнуйся, деньгами я их снабдила. Ну и объяснила, что дело серьезное.
- Это как ты объяснила?
- Вот что ты до мелочей докапываешься?! Шашку я им показала. Или рапиру. Путаюсь я в вашей классификации. Если сильно интересуешься, могу и тебе показать.
- Не надо, - Катрин допила чай, выковыряла из стакана кружок лимона, сунула в рот. - Хорошо, надо переносить.
- Так беремся!
В коридоре выяснилось, что вождь тяжел.
- Странно, - прокряхтела оборотень. - Не такой уж он габаритный.
- Гений, они вообще на вес золота, что и сказывается, - предположила Катрин.
- Не остри! Мне и так кажется, что преступление перед историей вершим. Со мной такая мнительность, кстати, крайне редко случается. Несем в соседнюю квартиру, а то на ступеньках еще уроним. Что будет непростительно!
На тускло освещенной лестничной клетке оборотень, придерживая ноги вождя, отыскала в своих многочисленных карманах связку ключей и отперла противоположную дверь. Пахло оттуда действительно духами и пудрой.
- Прямо и направо. Там кабинет, все же поприличнее.
Ильича уложили на софу, Лоуд нашарила выключатель настольной лампы.
- Это что, нарочно? - спросила Катрин, глядя на мягкий свет под зеленым абажуром.
- Мода, и ничего более, - оборотень укрыла спящего пледом. Вождь повернулся на бок, отчетливо пробормотал "это шаг вперед, потому что революцию делают не лица, а партии"[26] и уютно засопел.
- И во сне работает, - вздохнула Лоуд. - Вот честно, меня раздирают противоречия. С одной стороны, мы творим непростительные антиисторические глупости, с другой стороны вдруг его какой снайпер у Смольного встретит? Или мина в кабинете? От этих шмондюков всего можно ожидать. Что для истории более ценно: личное присутствие Ильича или его безопасность?
- Да чего там, пусть отдохнет. Ему еще работать и работать. Да и тебе, в смысле нам, не будет мешать историю... рихтовать.
- Что ж, верно. Когда-то нужно и на себя ответственность брать, - признала товарищ Островитянская. - Пошли.
- Слушай, а если явятся "временные" по наводке и начнут соседние квартиры обыскивать?
- Хорошо же если придут. Ты их на лестнице положишь. Бах-бах-бах, а-а! Бах-бах-бух! Ты бомбы с собой взяла?
- Нет. А с какой стати у тебя вдруг такая тяга к пиротехнике и огневым контактам?
- Шучу. Если придут в ближайшее время, то план будет несколько иной, - Лоуд глянула на часики. - Если, конечно, успеем провернуть операцию за пару часов. Я как раз хотела тебе рассказать...
Специализированный чай Катрин вылила в раковину, тщательно помыла стакан. Налила себе в другой, уже остывший. Зато пряники были хороши - напарница не поленилась, принесла свежайших глорских.
- Идут! - высунулась из коридора репетировавшая перед зеркалом Лоуд. - Не волнуйся, сестру милосердия они вряд ли тронут. Разве что лапнет кто ненароком.
- Я не волнуюсь, - Катрин со вздохом положила надкусанный пряник.
- Вот если с ними и твой знакомец приперся, тогда, конечно, волнуйся, - напомнила оборотень. - Впрочем, что я тебя учить буду. Так, я пошла на позицию...
От входной двери донесся тихий скрежет и поскрипывание - похоже, дверь пытались открыть отмычкой. Весьма неумело.
- Кто там? - выдержав паузу, окликнула Катрин. - Не смейте хулиганить! Я буду звать на помощь!
- Открывайте! - приказали из-за двери. - Или мы взломаем дверь!
- Да как вы смеете?! - ужаснулась шпионка. - Грабители, негодяи, мазурики!
- Это не грабеж, мадмуазель, - подумав, сообщил голос. - Откройте, мы все объясним. Обещаю, лично вам ничего не грозит.
- Как вам не стыдно! Я же слышу, вы приличный, воспитанный человек, и ломитесь в чужие двери, - воззвала к совести пришельцев Катрин.
- Сударыне, отпирайте без разговоров, - посоветовал другой, жесткий голос. - Будет хуже!
В дверь не на шутку бахнули ногой.
- Прекратите, здесь же больной человек! - взвизгнула шпионка. - Боже мой, какой ужас!
- Открывай, профурсетка, - зарычали за дверью и грохнули с новой силой.
- Сейчас, о, господи, сейчас, - Катрин накинула цепочку и отперла дверь.
На нее смотрели четыре револьверных ствола.
- Господа, вы звери! - с грустью сообщила Катрин.
За дверью молчали - присутствие в квартире сестры милосердия - еще достаточно молодой и весьма-весьма привлекательной - оказалось сюрпризом.
- Что вам угодно? - холодно спросила ряженая медработница.
- Мадемуазель, будьте любезны, снять цепочку и впустить нас, - сказал офицер, тактично отводя ствол своего "нагана" в сторону.
- Вы не имеете никакого права...
- Дверь открой, коза! - зарычал плечистый человек постарше.
