- Меня? - удивилась Катрин. - Я же практически здешняя. Если по второму паспорту. Потребую соблюдать мои гражданские права. Может, ты меня изнасиловать пытался. И проявлял шовинизм по возрастному принципу.
- Это не то время, дура! - застонал Ганн. - Убери ископаемую железку и отпусти меня.
Катрин поняла, что именно вот эта его самоуверенность, абсолютно ни на чем не основанная, ее больше всего и бесит.
- Сейчас.
Убирать "маузер" она не собиралась. Наоборот. Неизвестно, сможет ли пистолет стрелять после непрерывного каскада прыжков, но пока пальбы и не требовалось.
- Ситуация шесть восемь шесть! - вопил в рацию кто-то за гущей каменных ангелов. - Срочно пришлите подкрепление!
Где-то, кажется в небе, взвыла полицейская сирена. Пролетела мелкая дрон-дрянь, блеснула объективами. Слева на лежащих смотрела печальная каменная дама, судя по эпитафии, при жизни откликавшаяся на имя Мариса Перкинс, справа опирался о плечо коленопреклоненного мраморного архангела суровый усопший красавец по имени Ч.-К. Кэпвелл. Незваными гостями здесь явно были недовольны.
- Вот сейчас они... - предупреждающе начал Ганн, видимо, имея в виду не покойников и статуи, а служителей местных правоохранительных органов. - Брось свой музейный экспонат...
- Это рабочий экспонат. И у меня почти сотня патронов, - слегка преувеличила Катрин. - Но, в любом случае, ты полицейской "кавалерии" не дождешься. Ты же лишнего наболтаешь, да, товарищ полит-координатор?
Ганн не понимал или делал вид, что не понимает. Шпионка ударила его рукоятью пистолета в область почки.
Видимо, так больно ему еще никто не делал. Онемел, казалось, глаза из орбит выскочит.
- Тебе ведь говорили, что у тетки большой опыт, - напомнила Катрин и повторила экзекуцию. - Ну-ка, что там с зубками? Верни тетю где взял.
Корчился, но все же напрягся. Стойкий шмондюк, этого не отнять. Что за дурацкий у него чип? Абсолютно идиотская идея электронику в зубах прятать, киношная шуточка...
...Видимо, склад. Затхлый пыльный воздух, ящики. Прыгуны не удержались на вершине штабеля - Катрин показалось, что углов у пирамиды с полусотню и половина ей определенно досталась. Лежали в темном проходе, Ганн стонал.
- Что за несдержанность? - прохрипела Катрин. - Лежишь с приличной женщиной, веди себя прилично.
- Послушайте, Екатерина. Давайте договоримся, - взял себя в руки полит-координатор. - Я могу...
- Ты ничего не можешь! - зарычала шпионка, ловчее перехватывая "маузер".
Она била Ганна в лицо, в подбородок, окончательно перестав сдерживать руку. Гад вообще не представляет себе, что такое "вероятностное попадание" и "личная квота", ему кажется, что прыжок с чипом просто забавное приключение. Да и вообще бесконечно обнимать полуголого, чрезвычайно неприятного мужчину попросту невозможно...
Рукоять маузера раздирала дурно выбритые щеки, разбивала пытающиеся заслониться пальцы. Хрустели зубы, в лицо шпионке брызгала кровь. Попытки схватить за разящую руку закончились - Ганн только бессмысленно выл и бил в ящики ногами.
- На место или сдохни! - рычала Катрин. - Я тебе башку вместе с электроникой отобью.
- Ыыф, - взмолился-всхлипнул прыгун. Угроза навсегда лишиться чипа подействовала.
- Давай! - сдерживая свою руку, приказала шпионка.
...Опять темно, но рядом голоса, а под спиной разломанная этажерка. В сгибе руки по-прежнему зажата шея конвоируемого. На данный момент скользкого и бесчувственного, в вульгарно распахнутом халате.
- Москаленко! - заорала Катрин.
- Я! - немедленно откликнулся комвзвода и в коридор повалили люди...
...- Ко мне цепляйте, - требовала Катрин. - Он со мной уже немного научился считаться.
Запястье Ганна приковали наручниками к левой руке шпионки, другую длань задержанного прикрепил к своей мощной анархической руце товарищ Дугов. Ткнул врага под ребра и поинтересовался:
- Как он это делает? Как исчез?
- Иллюзионист, мля... - Катрин добавила о полит-координаторе несколько искренних слов и попросила. - На морду ему плесните. Еще не хватало, чтобы сдох.
Смотреть на Ганна было жутковато. Особенно на левую сторону физиономии - сырая котлета, да и только. Впрочем, когда начали умывать над тазиком, беглец пришел в себя, начал бормотать и ругаться вполне членораздельно, следовательно увечья были легкой тяжести. Крепкомордый полит-координатор попался.
- Заткнулся живо! - гаркнула Катрин.
Ганн глянул на нее, на наручник, и вновь сомлел.
- Поехали в штаб, - злобно сказала Катрин. - В бесчувственном виде он меньше тошноты вызывает.
- Постой, ты ж вообще мокрая и это... запачканная, - спохватился Дугов. - Да и он тоже.
- Да и хер с ним. Не на бал направляемся.
- Нет, это, Екатерина Олеговна уж ни в какие ворота, - Лисицын расстегивал свою шинель. - Не хватало только простудиться. Давайте-ка хоть сверху сухое накиньте.
- Жакет промокший по весу как кираса, - признала шпионка. - Но наручник отстегивать нет желания - подопечный еще тот резвун.
