Наибольшие волнения вызвал инцидент на Невском. Неизвестный броневик с свежезамазанным названием на броне внезапно открыл дикую пулеметную пальбу. У кинотеатра "Паризиана" даже утром было многолюдно, раненых и погибших насчитали более двух десятков, хотя, по-видимому, сидевшие в броневике стреляли преимущественно поверх голов. Опустошив ленту, броневая колымага укатила по Владимирскому проспекту. Патруль юнкеров пытался преследовать злодеев, но отстал. У Графского переулка броневик обстреляли солдаты ВРК, но колесный провокатор надбавил ходу и исчез. По городу циркулировали упорные слухи о проникшей в город германской разведке - многие свидетели видели, как из броневика выглядывал немец в офицерском шлеме.
В 9:00, заслушав доклад об обстановке, штаб ВРК принял решение решительно требовать сдачи власти Временным правительством. Ленина в Смольном нет, требовать решительнейших мер по скорейшему захвату центра города и немедленному аресту министров пока еще действующего правительства, некому. На Центральную телефонную станцию направлены делегаты связи от противостоящих сторон. Организована прямая телефонная линия между Зимним и Смольным (по предложению тов. Островитянской линия наречена "горячей", особой госважности).
В 11 часов Керенский, отказавшись от мысли лично мчаться за верными войсками в Гатчину, из Зимнего грозит ВРК немедленным вводом в город конного корпуса генерала Краснова, полков 44-й пехотной дивизии и самокатных батальонов - пятнадцать тысяч штыков и сабель! ВРК ответил, что Балтийская эскадра уже вошла в Неву. Высажено семнадцать тысяч решительно настроенных моряков. 305-миллиметровые орудия линкора "Заря свободы", шестидюймовки "Авроры" и шести батарей Петропавловской крепости готовы начать бомбардировку Зимнего, казаков, баррикад и вообще чего угодно, по первому приказу Смольного.
Обе стороны крепко привирали: казачьи полки были еще далеко, 44-я пехотная колебалась и не спешила выступать, "Заря свободы", хотя и дотащилась до морского канала, по своему техническому состоянию здоровья была мало на что способна, а четыре исправных шестидюймовых орудия Петропавловки пальнуть, конечно, могли, но куда попадут снаряды предположить сложно - офицеров, способных управлять огнем, у артиллеристов крепости не осталось.
Стороны знали что блефуют, знали, что и противник поступает так же, но проверять реальные возможности друг друга не спешили. Пока что орать в телефонную трубку и ругаться казалось более естественным делом, чем инициировать сабельную рубку на Лиговском или сожжение артиллерией Зимнего.
Глава восемнадцатая. Собирание камней
...- Вы, любезная барышня, меня не торопите, - бормотал профессор, взбираясь по ступеням и скептически тыкая тростью в перила. - Тише едешь, дальше будешь. Кто такие крутые лестницы вообще изобрел?! В былые времена...
- Уймись, - не выдержала Катрин. - Все равно никто не слышит, так какого черта бубнить?
- А в роль войти?! Момент непростой, требует полного погружения и концентрированной эмоциональности. Ты, Светлоледя не психуй, я и сама переживаю. Место тут такое нервное.
Катрин кивнула. Лестница была знакома - не так давно отсюда решительно настроенные офицеры-добровольцы конвоировали под наганами л-вождя и сомнительную сестру милосердия. Тогда обошлось. Теперь вот возвращаться, и...
- Главное - спокойствие, - самозванец-профессор, поставил саквояж, поправил пенсне, неодобрительно глянул на ноги спутницы - Катрин в этот ключевой день не сдержалась и сменила нижнюю часть туалета на офицерские галифе, благо авторитет Общего орготдела уже достиг той высоты, где подобные мелочи значения не имели. - Все фасонишь, смущаешь коллег-следователей и водителей. Надо бы дресс-код в отделе ввести, - с некоторым опозданием взволновалась ответственная завотделом. - Ну ладно, извещай о нашем прибытии. Ишь, дверь как залапали проклятые золотопогонники.
Катрин постучала в действительно порядком исцарапанную дверь. Послышались шаги - условного стука ждали.
- Представь меня поприличнее, а то опять какой-нибудь акушеркой-ветеринаром выставишь, - прошипел л-профессор.
- Кто там? - спросили из-за двери.
- Товарищ Фофанова? - приглушенно уточнила Катрин. - Я из орготдела. Доктора привезла.
Дверь отперли.
- Вот - профессор, очень хороший специалист, - неловко представила врача Катрин. - Рекомендовали именно по подобным случаям.
Невысокая женщина с подозрением глянула на л-старичка.
- Вы, милейшая, не сомневайтесь, меня в Берне и Вене знают, на консультации приезжать не брезгуют, - лживый профессор уверенным движением трости отстранил с пути хозяйку, сунул ей шляпу. - Ну-с, где наш больной? Калошки здесь оставлю. Длани сполосну и осмотрим-с.
- Понимаете, доктор...
