- Товарищ капитан, вы бы каску одели. Как раз размерчик подходящий запасен, - тактично намекнул прапорщик.
- И надену, - Катрин взяла шлем. - Я голову обещала беречь. Как самое слабое место. Кстати, Леонид, в боевых условиях давай без званий. На совещании это одно, а в деле звучит странно и, учитывая обстоятельства, малость пафосно. Водители услышат, бронеходчики. Удивятся.
- Понял, Екатерина Григорьевна.
- Отчество давай тоже сокращай и на "ты". Я еще не очень пенсионерка.
- Сокращу. Ну, какая же пенсионерка. Легенда вы. В смысле, ты.
Катрин фыркнула:
- Легенда у нас - товарищ Островитянская. И замнем эту тему.
Доходно-лютеранский дом стоял слева от кирхи. Недурной такой дом: угловой, четырехэтажный, высокий, небедный, с лепниной и прочими излишествами. Церковь Святой Анны тоже выглядела импозантно - соразмерное здание с полукругом ионических колонн, с небольшим куполом, отступало вглубь квартала, уходя тылами к параллельной Кирочной - собственно нумероваться по улице, которой кирха дала название, религиозному объекту было бы и логично, но случаются в Питере архитектурные парадоксы.
Каска М17[35] ощутимо отяготила шпионскую голову - отвыкла дамочка, кованый на заказ шлем с мягким подшлемником стал куда привычнее. Катрин наблюдала как окружают подходы к подъездам бойцы штурмовой группы, как грозно разворачивает пулеметные башни "Остин". Во дворе тоже наши - вторая группа без шума и бренчания брони высадилась с пролеток на Кирочной и перекрыла пути отхода. Кстати, группа не вспомогательная, на нее возлагаются серьезные надежды - вспугнутый враг попытается уходить двором или по крышам. Есть надежда взять из засад. В резерве два десятка самокатчиков - как штурмовая сила они сомнительны, но в качестве связных незаменимы. Все, вроде бы, предусмотрено. Вот только противника надо было брать позавчера.
Предлагать отсидеться в подвижном КП и осуществлять "общее руководство" товарищу Мезиной не попытались - есть в "имидже легенды" и свои плюсы. Небось, будут потом рассказывать: заскакиваем мы к немцам, я прямо за Катькой - ага, за той самой. Галифе ей очень идут, особенно сзади...
Шпионка выкинула глупости из головы. Пора...
- Не двигаться!
Швейцар-консьерж, или как его там, убегать или оказывать сопротивление не пытался - с готовностью вскинул руки, вжался в стену.
- Этаж?!
- Нет никого, господа. Видит бог, пуст подъезд. С третьего этажа давеча съехали.
- Ключи!
- Отперто все, милостивые государи. Паркет! Паркет там, о, майн готт...
Штурмовая группа неслась вверх, топоча по на удивление узкой лестнице.
Трое автоматчиков устремились еще выше, перекрывать верхнюю лестничную клетку и выход на чердак, остальные остановились перед дверью второго этажа - действительно, приоткрыта.
- Об осторожности не забываем, - напомнила Катрин "попутчику" с массивным щитом из толстого железного листа. У другого бойца имелась труба-таран - про штурмовое оборудование шпионка упомянула Москаленко после не особо удачного захвата квартиры на Пушкинской. Вот - уже воплотили, это они молодцы. Но вряд ли понадобится.
Квартира оказалась просторной, светлой. Легкий беспорядок, рассыпанная мука, перевернутое кресло, с высокого окна сорван карниз с портьерами. Обыскивали здесь уже, что ли? Дует из распахнутой дальней двери - там белеет ванна, окно, похоже, вообще настежь.
- Внимательнее!
Бойцы с автоматами наизготовку неспешно рассасывались по комнатам.
Катрин чувствовала себя неуютно - квартира казалась раздетой и бесстыдно оттраханной. Это ощущение беспокойства нарастало: вот явно сдвинутый со своего места стол - круглый, вроде бы банальный, но отчего-то кажущийся приземистым - на нем театральным реквизитом торчат одинокая бутылка из-под вина и пепельница в псевдорусском русалочьем стиле. На подоконнике вздрагивает цветок, ободранный, с одиноким листом, жалобно подрагивающим на лютом сквозняке. Под потолком, несмотря на бело-серое дневное время, тускло горят рожки люстры. Что-то не так...
- Внимание, мина! - гаркнул боец, осматривающий спальню.
Вот оно. Катрин с некоторым облегчением отскочила подальше от двери в спальню, к неудалому столу. Москаленко, тоже проявивший похвальную осторожность, скомандовал:
- Ничего не трогать! Замерли! Саперы, повнимательнее. Вася, что там за хрень?
- Похоже, нажимного действия. Ножка кровати...
Штурмующие настороженно осматривались: командование группы в гостиной, автоматчики в просторных прихожей и столовой, сержант-пулеметчик в кабинете. Все прислушивались как зоркий Вася изучает опасную спальню. Да, легко могли нарваться на мину в ванной, второй спальне или в чулане. Расслабляться нельзя.
- Знают, что след в след идем, - пробормотал прапорщик, мягко сдвигаясь от стола и осторожно приподнимая стволом автомата обвисшую в углу портьеру.
- Да уж, шмондюки еще те, - согласилась Катрин, глядя во вновь открывшийся за отступившим в сторону Москаленко серый прямоугольник окна - снаружи торчал близкий купол кирхи, падала темная тень от готического креста.
