Крестовых теней шпионка издавна не любила. Не по религиозным мотивам, по личным, но тем не менее...
Катрин резко отвернулась от неприятного зрелища. И рухнула на пол...
...Удар был так силен, что вышиб способности рассуждать. Было понятно, что под носом квадрат дубового паркета, а от правого бедра поднимается боль. Сильная...
Рядом топали сапогами. Резко застучал "федоров"...
- С кирхи стреляли!
- Не, угол не тот. С крыши, что за церковью! Это со школы, мать его, кто ж мог подумать. Сигнал давай. Как она?! Куда стукнуло?
Катрин, стараясь не корчиться, осознала что "она" - именно про нее. Раз стукнуло, значит, ранена. Следовательно, в ляжку. У, сука, больно. Нужно быстрее перетянуть, если бедренная артерия задета...
- Оттаскивай! Башки не поднимать!
Донеслась близкая пулеметная очередь. Это из соседней комнаты, сержант накрывал из "льюиса" гадскую крышу со снайпером.
Катрин ухватили за ворот, поволокли. Жакет затрещал.
- Да стой ты! - захрипела шпионка. - Я сама могу.
- Не насмерть! - обрадовано завопил спасатель.
Катрин обнаружила, что ползти вполне может. Собственно, и раненая нога работала, хотя тупая боль аж в брюшную полость отдает. Но крови не видно.
- Сейчас перетянем, - бормотали, сталкиваясь касками бойцы, и суетливо разматывали бинты.
- Стой! Чего заматывать? Дырки нет, - Катрин, наливаясь злобой за бездарно профуканную операцию, бахнула рукоятью маузера по полу. - Убирай повязки. Москаленко, сигналь, их как угодно, но нужно брать.
- Да сигналят уж. Ты как?
Действительно, сигналили - с лестницы доносился зычный посвист, ему откликались свистом с улицы. В силу слабой развитости радиосвязи, "попутный" полувзвод использовал исторически проверенную сигнальную систему. Пулемет молчал - наверняка уже не наблюдается ничего даже отдаленно похожего на цели. Ушли гады.
- Москаленко, я в норме, видимо, рикошетом задело, - зарычала Катрин. - Прапор, ты стол видишь?
- Да вижу, мать его... Возьмем их, спуститься не успеют, - Москаленко с грохотом пронесся через прихожую, уже с лестницы проорал: - Васька, с капитаном останься!
Катрин попыталась сесть - через боль, но удалось. Собственно, тылы не пострадали.
Опрокинутый стол лежал на боку - отчетливо было видно что все четыре ножки укорочены - белели свежие спилы.
- Подготовленная позиция, - отметил проницательный Вася. - Расчистили сектор. Бутылка - ориентир линии прицеливания, а геранька на окне показывает силу ветра.
- Молодец, Василий, глаз у тебя - алмаз, - похвалила Катрин. - Порекомендую комвзвода досрочно тебя в унтера произвести. Только если бы ты эту догадку на пару минут раньше озвучил, я бы тебе капитанские "корочки" подарила. Причем, с превеликой радостью.
- Да опыта у меня, Екатерина Георгиевна, мало, - признался боец. - Я же толком и не воевал. Как нога-то? Сломана?
- Вроде нет. Вообще не пойму, чем прилетело.
- Так пепельницей! Пуля в пепельницу, а уж эта штуковина вам, извиняюсь, в ногу, - Вася пихнул прикладом половину разбитой бронзовой пепельницы. - Вот, хорошо, что хвост у девицы массивный, но тупой.
Катрин посмотрела на уполовиненную русалку - на бронзе сияла свежая глубокая ссадина.
Тьфу, просто издевательство какое-то.
- Слышь, Василий. Помоги-ка мне встать. Только не за ворот, отодрали уже.
Стоять шпионка могла, прыгать-хромать тоже, хотя боль по-прежнему мощно шибала в ногу. Ладно, будем считать "ограничено годна". Галифе разодраны, клок сукна отвис лохматым языком, ушибленная плоть под ним уже не смугло белеет, а краснеет и багровеет.
Опираясь на плечо бойца, Катрин выбралась на лестницу. Издалека донеслось несколько выстрелов. Шпионка выругалась и ухватилась за перила.
- Это верно, товарищ капитан, не успеть нам уже, - согласился хладнокровный Вася. - Противник дал деру по крышам, а чердаки тут идут почти сплошняком по всему кварталу. Кое-какое оцепление у нас выставлено, на него есть надежда. Враг может не учесть и напороться.
- Рассуждаешь верно, хотя упускаешь некоторые тонкости момента, - Катрин передохнула, наваливаясь животом на перила. - Вот что, раз мы все равно опоздали к этому празднику жизни, давай не вниз, а вверх. Дом высокий, обзор дает. Вдруг что-то приметим.
- Это конечно. Но выбираться на крышу в вашем состоянии...
- С крышей вряд ли выйдет. Но окно найдем, чтоб повыше.
Окно нашлось: на верхней причердачной площадке. Напрыгавшаяся Катрин с облегчением прилегла на холодный пол.
- Застудитесь, - взволновался боец. - Вон доски лежат, давайте подсунем.
- Подсовывай. Только сначала окно раскупорь.
