- Несомненно! Серьезное, увлекательное дело. Но для молодых, горячих! - профессор воинственно выставил бородку, сверкнул пенсне, по-пистолетному наставил на собеседника трубку. - Я ведь в юности тоже... ого... "смит-вессоны" в серебре, с памятными зарубками на рукоятях... Впрочем, что я хвастаюсь. Мы с вами видали виды, дорогой Владимир Ильич. А сейчас вдруг изволите бежать, спешить. Романтика ночных улиц, да-с. Между тем, главное начнется потом. Не сомневайтесь, Зимний будет взят решительными силами большевиков. Вчера было рано, послезавтра будет поздно, совершенно верно.
- Эту формулировку вы откуда взяли, профессор? - прищурился Ленин.
- Как откуда? - удивился лукавый доктор. - Вы только что и прошептали. Тихо, но энергично.
Вождь в некоторой растерянности сел на диван.
- Я это вслух сказал?
Доктор покачал головой, присел рядом и сочувственно сказал:
- Это, батенька, ситуация нередкая. Нечто вроде потрясения основ нашего сознания. Летит наш разум возмущенный на всех парусах, скрипят мачты, гудят ванты, тут внезапный шквал в борт - бац! Захлестнуло палубу на миг пенным валом, закрутило, отяжелели потекшие трюмы, сдвинут балласт. Что в таких случаях делает опытный капитан или врач? Носом к ветру, воду откачать, снасти проверить, экипаж взбодрить оплеухами. Потом полный вперед - курс на опасность! Скажете - не логично?
- Отчего же. Но в данный момент долг и обстоятельства требуют немедля поднять все паруса...
- Да справятся там без вас, - профессор доверительно пихнул локтем пациента. - Революционную ситуацию мы с вами создали, взять власть теперь дело техники. Возьмут! Товарищ Троцкий в своей стихии, ВРК твердо стоит за штурвалом, Чудновский активно ведет переговоры, нажимает - талантливейший человек. Практически дело в шляпе. Красная гвардия отжала почти все мосты-телеграфы и, заметьте, практически бескровно. Стычки с немецкими шпионами не в счет.
- Не преувеличены ли эти слухи о германских пулеметчиках? - засомневался вождь.
- Отнюдь! Сам Керенский, скрипя зубами, но подтверждает. Готов к переговорам наш адвокат. Куда он денется, сдаст власть! И ведь власть, Владимир Ильич, идет в руки сама, практически легитимно и по любви. А это дорогого стоит, уж поверьте старому человеку.
- Хитрят! Вы не знаете эту мелкобуржуазную психологию. Сейчас мы можем сделать широкий, решительный шаг к социализму. Нельзя давать запугать себя криками запуганных буржуа. Необходимо действовать на опережение. Немедленно!
- Да, и необходимо, и немедленно! - подтвердил иезуит-профессор. - Смольный, смею вас заверить, не дремлет. Надежда Константиновна вам рассказывала об обстановке? И о действиях Общего орготдела, я надеюсь?
- Да, несомненно. Однако же...
- Власть ВРК возьмет. Удержать ее - вот ваша задача! Это ведь не рабочие батальоны на баррикады пихать. Тут дело поинтереснее. Тут такое громадье задач... Взять власть, утихомирить оппонентов. Один ВИКЖЕЛЬ[32] чего стоит. Чугункины дети!
- Да, редкостные мерзавцы, - горячо согласился вождь.
- О том и говорим, - профессор похлопал пациента по локтю. - Завтра с утра в Смольный, и за дело. А пока отдых и никаких! Абсолютно серьезно вам говорю - повторные провалы в памяти и слуховые галлюцинаций в ближайшие часы не исключены. Шторм стихает, но тем не менее. Как политик вы не можете себе позволить демонстрировать всякие странности. Злые языки подхватят, о-хо-хо... Подумайте о революции, о жене, семье. Как, кстати, племянники?
- Старший беспокоит, - признался Владимир Ильич. - Был ранен под Барановичами, получил "георгия", выздоравливает трудно, еще невеста вдруг откуда-то появилась. В его-то годы...
- Ничего-ничего, образумится. Видимо в отца: бескомпромиссен, но хладнокровен. Что ж, передавайте поклон юным Александровичам, а я, пожалуй, пойду. Пациентов много. Такие дни - все питерцы на нервах, буквально все!
Шпионки спускались по лестнице. Катрин не выдержала:
- И как?
- Поработает на квартире. Подправит декреты, пока времечко есть. Имеются там слабоватые места. О свободе водопользования почему-то вообще всецело упущено...
- Да причем тут водопользование?! Он что, согласен дома сегодня оставаться?
- Что значит "оставаться"?! Работать над законодательной базой будет наш Владимир Ильич. Великий аналитический ум, думает на два шага вперед, о завтрашнем дне. Что абсолютно верно и дальновидно! - л-старичок помолчал, потыкал тростью в завитушки перил. - А вообще ты была права. Не тот уже Ильич. Сбавил в политической свирепости и партийной непримиримости. Племянники - это сильный ход. Признаю.
- Ход?! Да откуда мне было знать?
- Мы с тобой тетеньки старые, многодетные, интуитивно проницательные. Ну да ладно, что-то я перехваливаю нас сейчас. Что революционные дамы? Про меня выспрашивали?
- Еще бы. Вы, товарищ Островитянская - загадка. Удивляются вашей внепартийности. Завотдела, и с такой не определившейся платформой.
