Меррик бился из последних сил, ему уже почти удалось освободить руку из тисков упорного коротышки, когда на него навалилась толпа. Десятки чьих-то рук схватили его, не давая двинуться с места, скрутили, лишая всякой возможности к сопротивлению. И Меррик понял, что попался еще до того, как, раздвигая скопление человеческих тел, к нему приблизился полицейский и, заковав в наручники, велел идти за собой.
Полицейский участок, последние лет десять известный среди обитателей порта как Дом Большого Шона, располагался неподалеку от Рыбацких ворот. Это было одноэтажное здание, некогда служившее складом, с толстыми стенами и крохотными окошками, забранными решетками. Меррику и прежде доводилось бывать здесь, однако те первые визиты были связаны с неопытностью. И после ему успешно удавалось избегать необходимости посещения данного заведения. Когда же теперь у него просто не оставалось иного выбора, как послушно следовать за своим одетым в синюю форму провожатым.
Когда они вошли внутрь, сам констебль Шон, прозванный за свои борцовские габариты Большим, беседовал с каким-то типом, сидя за столом под маленьким зарешеченным окошком. Его собеседник на фоне могучего представителя закона казался подростком, почтенным сыном, общающимся с отцом. По дороге в камеру, проходя мимо незнакомца, Меррик успел его разглядеть: одетый в темный плащ, он даже в помещении не снимал очков с затемненными фиолетовыми стеклами. По всему его виду и манере держаться можно было заключить, что человек явно не из местных.
Проводив Меррика в камеру, занимавшую часть смежного с передней комнатой помещения, полицейский отстегнул его и оставил там дожидаться, когда констебль закончит все свои дела и соблаговолит уделить ему частицу своего бесценного времени.
Усевшись на откидные нары, прикрепленные к стене цепями, однорукий вор стал ждать.
Как любой другой обитатель теневой стороны порта, Меррик неплохо знал историю воцарения Большого Шона. Во времена молодости тот служил на флоте, воевал в колониях еще в Первых войнах, а когда вернулся — стал кулачным бойцом из тех, что работают по кабакам за процент от тотализатора. И слава о нем до сих пор еще не умерла среди любителей этого кровавого развлечения. Он хорошо сражался и пользовался успехом, однако потом внезапно решил завязать. Одни говорили, что это было связано с какой-то травмой, полученной после неудачного боя. Другие намекали, что Шон не поделил что-то с Черным Маркусом, главарем портового криминала, что заправлял всем до Джеда. Ходили слухи, что Маркус предлагал ему проиграть один из боев, и тем самым обрушить весь тотализатор. Но Шон отказался.
Завязав с боями, Шон некоторое время работал вышибалой в одном из местных баров, пока после какой-то не совсем ясной истории не попал телохранителем к самому Джеду. Он проработал у Джеда с пяток лет, и тот его высоко ценил, поэтому, когда место констебля в портовом участке сделалось вакантным, посуетился, чтобы его занял нужный человек, а именно Шон.
Таким образом, Большого Шона считали в порту вторым человеком после самого Джеда.
Прошло, должно быть, около получаса, когда уже знакомый полицейский вновь навестил Меррика и, отворив дверь, вытолкал в первую комнату.
Шона на месте не было. Посадив однорукого вора на стул перед его столом и приковав к нему наручниками, полицейский тоже куда-то удалился. Однако одиночество Меррика было непродолжительным. Скоро вернулся констебль и неторопливым, тяжелым шагом прошествовал на свое место.
— Так-так, — низко прогудел он, с ухмылкой глядя на Меррика. — Кого я вижу?! Культя!
Меррик изобразил кислую мину.
— Джак сказал, что взял тебя у рыбного рынка на карманной краже. Теряешь квалификацию. Это же надо так глупо попасться!
— Сегодня просто не мой день.
— Кто бы спорил.
Шон с минуту прищурясь смотрел на однорукого вора.
— И что же мы будем с тобой делать?
Меррик пошевелил прикованной рукой.
— Брось, Шон, я же плачу Джеду. А у вас с ним вроде как договор…
Взгляд констебля стал серьезней.
— Да, — согласился он, — у меня с Джедом договор. Я не трогаю тех, кто ходит под ним, а он отдает мне тех, кто начинает показывать норов. Ты говоришь, что платишь Джеду, однако до меня доходили слухи, что в последнее время тебя это не устраивает.
— И что с того? Меня это никогда не устраивало, — буркнул Меррик. — Но я плачу и буду платить, потому как я не сумасшедший, чтобы из-за каких-то денег рисковать головой.
Меррик помахал в воздухе культей.
— Есть уроки, которые усваиваются с первого раза, — сказал он затем.
Большой Шон удовлетворенно кивнул.
— Хочется верить.
Он наградил Меррика еще одним долгим пристрастным взглядом. После чего тяжело поднялся со своего стула и, приблизившись к однорукому вору, отомкнул его наручники.
— Возможно, тебя и стоило бы для порядка подержать в клетке, но мне нет охоты с тобой возиться. Проваливай и постарайся больше не попадаться!
Поднявшись, Меррик обрубком почесал вспотевшее под железом запястье. И уже собирался уйти, когда Шон внезапно остановил его.
