– Лена! – выдохнула она. – Живая! Леночка! – сипела баба Дуся пересохшим горлом.
– Что случилось? – удивилась Лена, заходя во двор как ни в чём не бывало.
– Что случилось?! – опешила Катя. Она одновременно радовалась, что сестра наконец нашлась, но ещё больше на неё злилась. – Где ты была?! Тебя все ищут!
– С Алеком гуляла, – спокойно ответила Лена. – Я его у реки встретила.
– Где ты с ним гуляла? Мы всю округу обыскали! Бабушка чуть с ума не сошла, да и я тоже! Ты вообще соображаешь, что делаешь?!
– Да возле реки на бревне сидели, болтали, – хмыкнула Лена.
– Не ври! – вскричала Катя. – Я там сто раз проходила – не было тебя! Ты не представляешь, как мы перепугались! Думали, что ты со Славой… – на этих словах девушка замолчала.
– Он сам виноват, – неожиданно жёстко произнесла сестра. – Такой же, как Артём. Туда ему и дорога.
– Что?! – не поверила своим ушам Катя. – Что ты такое говоришь? Слава утонул!
– Получил то, что заслужил, – невозмутимо отрезала Лена и спокойным шагом зашла в дом, даже не удосужившись подойти к бабе Дусе.
– Потеряли девку, – махнула рукой баба Клава, наблюдавшая за разговором из-за забора. – Считай, покойница.
Баба Дуся заохала и побледнела ещё больше.
– Тьфу на вас, баба Клава! – рассвирепела Катька, но сумела взять себя в руки и принялась помогать бабушке подняться со ступенек. Судя по выражению лица бабы Дуси, она вот-вот была готова лишиться чувств.
Уложив бабушку в постель, Катя набрала Андрея и сообщила, что Лена нашлась, а затем пошла к сестре за объяснениями. В тот момент она готова была задушить Лену на месте, но на пороге их спальни обмерла: сестра сидела на кровати, сложив руки полочкой, и баюкала плюшевого медвежонка с розовым бантом.
– Тише, – шикнула Катьке Лена. – Анютку разбудишь.
– К-какую Анютку? – прошептала ошеломлённая Катя.
– Девочку мою… Видишь, как она мишку обняла? Вот-вот уснёт…
– Лена? Что ты делаешь? – медленно спросила Катя. – Что за дурацкие шутки? Мне сейчас совсем не до смеха.
– Дочка наша с Артёмом – Анечка, – с умилением пояснила Лена. – Я как узнала, что беременна, сразу мишку этого ей купила. Хорошенький, правда? Он и Анютке понравился. С первого дня чувствовала, что девочка будет…
– Лена, пожалуйста… – тихо протянула Катя: с каждой секундой она всё отчётливее осознавала, что с сестрой творится неладное. – Лена…
– Алек совсем не такой, как Артём, понимаешь? – как ни в чём не бывало продолжала Лена, качая мишку. – Он бы никогда не заставил меня убить Анютку. Никогда бы не обманул. Алек любит меня по-настоящему, слышишь? Моя девочка каждый день ко мне приходит, плачет, жалуется, как ей плохо там, темно… А я её успокаиваю… Согреваю.
– Лена, пожалуйста, перестань, – взмолилась Катя. – Просто ложись спать, хорошо? Завтра – обещаю – мы обо всём поговорим, но сейчас укладывайся в кровать.
Катя осторожно подошла к сестре и попыталась её уложить, кожа Лены горела. Катя прикоснулась ко лбу девушки и поняла, что у той жар.
– Этого ещё не хватало, – вздохнула она, но зато ей стала ясна причина того бреда, который несла Лена. – Давай, дорогая, приляг – тебе нужно отдохнуть. Сегодня у всех нас был трудный день. Я принесу воды и лекарство, надо сбить температуру, у тебя лоб горит.
– Мне не нужно ничего, скоро Алек нас с Анюткой заберёт к себе. Скоро всё пройдёт… – устало улыбнулась Лена, давая себя уложить и позволяя забрать плюшевую игрушку. – Ты не злись на него за Славку, приревновал он…
От слов сестры мурашки бежали по коже, но Катя стойко держалась. Проходя мимо комнаты бабы Дуси, она с облегчением обнаружила, что та лежит в постели.
– Бабуль, ты как? – тихо спросила Катя.
– Давление поднялось… Ох… С Леной всё хорошо? – встрепенулась баба Дуся. – Нашлась, слава богу…
– Да, бабуль, она спит уже, переохладилась, похоже, на своих гульбищах… И ты давай отдыхай, не волнуйся. Утром всё обсудим.
Баба Дуся проохала в ответ что-то нечленораздельное, но по голосу Катя поняла, что той уже легче.
Аптечка хранилась на кухне, Катя отправилась туда.
– Водяной девку не отпустит, душу её уже к себе прибрал…
От неожиданности Катя вздрогнула и обернулась: на табуретке в сенях сидела баба Клава.
– Как только душу заполучит нечистый, он её чертям отдаст, а те Анчипыру – начальнику бесовскому, – продолжала скрипучим голосом баба Клава. – Он девку в котле большом сварит, зельями да снадобьями удобрит. Вечною юностью и красотой русалку наделит.
– Вас ещё здесь не хватало! Да что ж вы не успокоитесь никак! – скорее взмолилась, чем разозлилась Катя: от слов старухи ей стало не по себе. Страх толстым покрывалом укутывал девушку в свои объятия. – Мне сейчас и так хуже не придумаешь, а вы добавляете.
Но баба Клава не унималась: