– Да не вы, придурки, – закатил глаза Родерик. – Келвин! Сйонуарс!
Два особо неприятных мужчины из свиты выдвинулись вперёд, у одного из них в руках сверкнул серп. Но самыми страшными были их хищные улыбки…
* * *
Погремушка в ужасе сидел на ступенях дворца и гладил мокрые от крови волосы Фабии. Нет, конечно, она не перенесла такой пытки… Кожа жирными холодными кусками свисала с её лица.
Карлик достал из кармана кольцо и серёжки. Надел любимой.
– Ты прекрасна, Фабия… – шептал он.
Где она сейчас? Зачем он существует? Для чего боги послали ему это испытание? Какой смысл жить дальше? Это всё не может… просто не может… Это же Фабия! Утром всё прекратится… Ничего этого не будет. Он, как раньше, постучится к ней в дверь, она откроет…
– Иногда очень сложно что-то изменить. – Незнакомец в полинялой жилетке сел рядом с Погремушкой.
– Убирайся! – проревел шут.
– Я могу помочь.
– Чем?! Ты что, её воскресишь? – со злостью, но толикой надежды воскликнул Погремушка.
– Нет. Но я могу помочь тебе отомстить.
– Это невозможно. Что я могу сделать против них? – с отчаяньем спросил шут. Губы Фабии посинели… губы… всё, что осталось от её лица. – За что?! За что они так?!
– Иногда людская жестокость непостижима, – вздохнул мужичок. – Мне нужно лишь твоё согласие. И все они будут наказаны. Даю тебе слово.
– Но… Кто ты и кто они?! Это принц и его свита! – По щекам карлика катились слёзы. Он смотрел в Её единственный уцелевший глаз и плакал. Изверги! Уроды! Настоящие звери!
– Неважно, кто я, неважно, кто они и кто ты, – спокойно заметил незнакомец. – Ты готов отомстить за себя и Фабию?
– Да! – в сердцах воскликнул Погремушка, голос незнакомца придавал ему уверенности, что-то необъяснимо властное и могущественное угадывалось в его взгляде. – Убей их! Я отдам всё, что у меня есть!
– Я помогу тебе. Нужно лишь твоё согласие.
– Как?! Я согласен на всё, чтобы эти ублюдки заплатили!
Погремушка почувствовал стягивающее ощущение во всём теле… Когда он поднял глаза, незнакомец в полинялой жилетке исчез, но Погремушка уже знал, что делать.
Драстмин – отец ублюдка – ты поплатишься первым! Королевская охота: Драстмин уехал далеко вперёд, змея кусает лошадь, король падает. Он захлёбывается кровью, ожидая помощи своих стражников. Сапог на горло – не успели.
Родерик. Погремушка зашёл в бальную залу. Кровь Фабии ещё не высохла на ступенях, а какой-то королевский пёс там уже совокупляется с собакой. Молниеносная скорость деревянной марионетки – собака свободна, королевский пёс цепляется за жизнь, в попытке зажать рану на горле рукой.
Сколько вас здесь? Двенадцать? Двенадцать ублюдков. Снимем кожу с тебя, белокурый смазливый франт. А ты, рыжебородый, срать пошёл? Издохни в нечистотах, захлебнувшись.
О, дамочка. Ты не против, если я проскользну тебе под юбочку? Ты так смеялась, примеряя отметку дьявола Фабии на своё лицо… А как тебе мой приветик из твоего горла? Не ожидала, да? А вот он и я – вылез из твоего чрева.
Погремушка потерял счёт растерзанным им ублюдкам-гостям. С каждой смертью жажда крови лишь сильнее наполняла его, убийства становились всё изощрённее, а удовольствие росло.
– Дальше я сама. – Откуда ни возьмись вышла малышка Ирида, её взгляд был холоднее льда. – Спасибо тебе, Погремушка.
Но его было не остановить, глаза марионетки налились кровью. Он был готов разорвать на клочки и Ириду.
– Стой. Хватит. – Голос подействовал отрезвляюще, Погремушка почувствовал, что теперь он способен побороть жажду крови и подчиниться. – Пойдём со мной… – тихо сказал мужичок в полинялой жилетке.
Погремушка подал свою неуклюжую руку, ещё недавно служащую смертельным оружием, мужичку, ощутив при этом прикосновении успокаивающую прохладу.
– Знаешь, Погремушка, у нас ещё много дел, – всё тем же ровным голосом сказал мужичок в полинялой жилетке. – Ты отмстил за Фабию, поверь. Ирида закончит начатое.
Деревянная кукла-марионетка и хозяин «Лавки чудес» без опаски покидали стены Хазаарта.
Бежевые кирпичи идеально сочетались с коричневыми вставками в стенах и тёмной крышей дома, молоденькие кипарисы устремили острые пики к осеннему солнцу, стараясь ухватить как можно больше ускользающего тепла перед зимними холодами. Ограждённый прудик с декоративным мостом и керамической цаплей мерно покачивал сухой жёлтый лист, занесённый ветром на воду с ближайшей яблони. Ира не удержалась и совсем по-детски взвизгнула от восторга. Андрей снисходительно улыбнулся – жена довольна покупкой.
– Я поверить не могу, что это всё правда теперь наше! – не унималась Ира, взбегая по каменной лестнице на крыльцо и обводя руками пространство вокруг. Она подпрыгнула и захлопала в ладоши. Жена никогда не умела прятать свои эмоции: словно ребёнок радовалась, когда была счастлива, и так же искренне грустила, когда была чем-то огорчена. Иногда это даже раздражало Андрея, но сейчас скорее добавляло гордости.