В отделении полиции Аллу завели в специальное помещение с телевизором, на который велась передача с камер наблюдения комнаты для допросов. Экран телевизора отражал полутораметровый деревянный стол, за которым друг напротив друга сидели двое мужчин: высокий статный офицер и лысый мужичок с одутловатым лицом.
– Как вы считаете, Владимир, что вас подвигло на первое убийство? – ровным голосом спросил следователь.
– Я не стану ничего говорить. Я не виновен.
Полицейский разложил перед подозреваемым несколько снимков.
– Что вы испытываете, глядя на эти фотографии? Страх? Ужас? Быть может, возбуждение?
– Я понятие не имею, о чём вы.
– Что они говорили вам перед смертью? – задал вопрос полицейский.
Владимир заёрзал на стуле, но промолчал.
– Я вас понимаю, – продолжил следователь. – Правда. Все эти женщины… Они ведь заслужили то, что получили, не так ли? Уверен, их вина была очень серьёзной… Давайте я расскажу вам, как всё было, а вы поправите меня, если ошибусь?
Владимир снова заёрзал и нервно облизал губы. Теперь в его глазах читался интерес. Алла затаила дыхание. Ей было страшно наблюдать за всем этим действом.Алла затаила дыхание. Ей было страшно наблюдать за всем этим действом.
– Всех ваших жертв объединяет то, что каждой из них нет ещё и двадцати лет, верно? Молоденькие красавицы, но следов изнасилования на их телах не обнаружено, а значит, вы выбираете их по другому признаку, я прав? – прищурился полицейский.
Владимир мотнул головой. Было похоже, что следователю удалось нащупать нужную кнопку.
– Кем была та женщина, которая так жестоко обошлась с вами? Это ваша мать? Жена? Сестра? Или, может быть, одноклассница отказалась идти с вами на свидание?
Владимир пристально смотрел на следователя.
– Как он… то есть, что он делал с… – женщина пыталась подобрать слова.
– Способ убийства? – уточнил стоявший рядом полицейский. – Экспертиза назвала причиной смертей обезвоживание. Жертв морили голодом и жаждой. Под ногтями убитых обнаружены следы грязи. У вас есть какие-то предположения на этот счёт?
– Да, кажется, я знаю, где он может прятать свою жертву… – С этими словами Алла разрыдалась, не в силах больше сдержать напряжения. Двенадцать лет брака… Двенадцать лет обмана… Двенадцать лет жизни с убийцей…
– Алла, вы уверены? – спросил молодой полицейский.
– Да. Точно, – подтвердила женщина и написала адрес на листе бумаги.
– Заканчивай, у нас есть адрес, – сказал в небольшой микрофон, прицепленный к нагрудному карману рубашки, второй полицейский.
В комнату для допросов вошли двое мужчин в форме. Они приблизились к лысому мужчине, которого только что допрашивал офицер и… сняли с него наручники.
– Какого чёрта?! – Договорить следователь, ведущий допрос, не успел: крепкие ребята скрутили его и, уперев лицом в стол, защёлкнули наручники на запястьях.
Через несколько минут лысый мужчина, которого Алла видела через камеру, подошёл к ней, дрожащей от рыданий, и по-отечески положил руку на плечо.
– Я – Владимир Котов. Врач-психиатр. Прошу простить меня, ведь это моей инициативой было пригласить вас сюда. Увы, я не видел другого пути. Мне очень жаль, что вам пришлось всё это видеть. – Он вздохнул и продолжил: – Как правило, преступник охотнее рассказывает о себе всё, когда ему самому ничего не угрожает. А учитывая тот факт, что ваш муж работает следователем, подобраться к нему было особенно сложно. Мы сфабриковали липовое дело, которое поручили расследовать вашему супругу, и выдали меня за преступника, убивающего молоденьких девушек. И, как видите, результат превзошёл все наши ожидания.Допрашивая меня, он выдал себя. Теперь мы знаем адрес, благодаря вам, – пояснил мужчина.Мы сфабриковали липовое дело, которое поручили расследовать вашему супругу, и выдали меня за преступника, убивающего молоденьких девушек. И, как видите, результат превзошёл все наши ожидания.Допрашивая меня, он выдал себя. Теперь мы знаем адрес, благодаря вам, – пояснил мужчина.
– Наши отзвонились. Мы нашли её! Девушка жива! – закричал вбежавший в комнату взволнованный полицейский.
* * *
Позже, давая свидетельские показания, Алла рассказала, как в детстве старшая сестра мужа часто запирала его в шкафу за непослушание. Родители пропадали на работе почти сутками, и воспитанием их сына занималась старшая дочь. Один раз девушка забыла про брата и куда-то ушла, оставив его в погребе. Он провёл там один почти сутки. Как объяснил Котов, эти события травмировали психику ребёнка. Целые сутки в тесном погребе, в темноте и сырости, без воды и еды, совсем один…эти события травмировали психику ребёнка. Целые сутки в тесном погребе, в темноте и сырости, без воды и еды, совсем один…