– Дом присматриваю. Дачу на лето, – машинально соврала Катя: вопрос старушки, выглядывающей из-за соседней деревянной оградки, застал её врасплох.
– Этот тебе точно не нужен, – хмыкнула старушка.
– Почему?
– История у него плохая. Потому и цена низкая, – пояснила старушка. Было заметно, что она не прочь поболтать. – Ты откуда такая? Не из местных…
– Из Москвы, – ответила Катя и подошла ближе к изгороди, за которой стояла старушка.
– Эк тебя занесло. И всё зря. Дом этот снести надо! – безапелляционно заявила она. – Не будет никому счастья на чужом горе. Столько покойников… А они на продажу выставили. Совсем Бога в людях нет, – причитала бабулька.
– Вы знали предыдущих владельцев? – Катя решила зайти издалека и послушать версию событий от соседки.
– А то как же! Конечно, знала. Нинка баба строгая была, но правильная, стольким детям образование дала. Пока она завучем работала, наша школа лучшей в районе была. Потом уже Тимохова всё развалила… – Старушка махнула рукой в сторону, где, судя по всему, находилось здание школы.
– А почему дом продают? – Катя продолжала изображать полную неосведомлённость.
– Дочь у Нинки была – Анютка. Хорошая девочка, вот только, – старушка покрутила пальцем у виска, – тю-тю. Пока маленькая была, всем про какую-то девчонку рассказывала, мол, та в подвале у них живёт.
– А сестры у неё не было? – спросила Катя и тут же мысленно отругала себя за неосмотрительность: вопрос мог выдать, что она знает больше, чем сказала, но старушка, казалось, ничего не заметила.
– Не было. И подвала у Нинки в доме отродясь не было. Она все свои закрутки у меня хранила, – гордо доложила старушка. – Ох и натерпелась бедная Нинка с дочерью: и по местным врачам водила, и в Москву возила – толку ноль. Знай себе твердит Анютка про девчонку в подвале. Тут Нинке, правда, кто-то грамотный посоветовал, что нужно обстановку сменить, и Анютка забудет всё. Нинка её у сестры в Москве-то и поселила, хотя, конечно, сильно по дочери тосковала. Каждые выходные туда на электричках моталась, пока автобусы не запустили…
– А с домом что? – прервала Катя старушку. – Что произошло?
– Анютка в гости к Нинке не приезжала, да и Нинка ей не позволяла – всё тряслась, чтобы опять дочка не чокнулась. А тут заболела, сердце прихватило. Анютка и приехала с мальчонкой. Так я Нинку больше не видела живой. Как сейчас помню: бледная, улыбается, Анютку с внуком встречает… Кто ж мог подумать, что такая беда выйдет… – покачала головой старушка. – Анютка с Нинкой как зашли в дом – и всё, никто их после и не видел. Ни в магазин, ни в аптеку или ещё куда не ходили. Потом муж приехал, всё стучал в калиту, стучал. Потом плюнул и так перелез. Стремянку, вон, у Матвеевых взял и полез за оградку. И всё, – развела она руками.
– Что «всё»? – не поняла Катя.
– Всё, – многозначительно посмотрела на неё старушка. – Мишка – участковый наш – сказал, что тело мужа Анюткиного так и нашли возле забора, да с перегрызенным горлом! И откуда мощи столько? С виду хлюпкая такая, тоненькая вся, а с мужиком здоровым справилась
– Страсти какие… – только и смогла вымолвить Катя: рассказ старушки подействовал на неё сильнее, чем она предполагала. – А с остальными что?
– Нинку в сарае нашли, Анютка ей шею свернула! – продолжала стращать бабка, наслаждаясь вниманием и произведённым эффектом. – Только, видимо, перед смертью своей муж Анютке успел отпор дать: черенком от грабель так огрел, что голову проломил Так Анютку и нашли полуживую.
– Нинку? – не поняла Катя.
– Анютку, – поправила её старушка. – Она одна живая была, но в машине скорой померла. Так что не нужен дом тебе этот.
– А ребёнок Анюткин?
Старушка пожала плечами:
– Она и его порешила, точно тебе говорю! Всё село вверх дном перевернули, лес, поле, посадку – всё проверили. Нет нигде мальчонки.
– А дом кто продаёт? Сестра Нины? У которой Анютка жила, да? – вдруг задумалась Катя.
– Ой, Лидка-то давно Богу душу отдала. Нет у Нинки родственников, администрация района дом этот продаёт. Да только кому ж он нужен? Снести – и дело с концом.
Поблагодарив старушку за рассказ, Катя вернулась в машину. Пора было выдвигаться в сторону Москвы.
В эту ночь Кате снова приснилась тёмная комната, только теперь сюжет изменился: на грязном полосатом матрасе лежал маленький мальчик.
– Катя! Катя! – кричал Рома, тряся невесту за плечи. – Катя, проснись!
– Мальчик… Мальчик в тёмной комнате… – Катя очнулась и тут же отползла к спинке кровати. Её лоб покрывала испарина, а ночнушка прилипла к лопаткам, насквозь пропитавшись потом.
– Ты кричала во сне. Я боюсь за тебя, – встревоженно сказал Рома и включил ночник.
– Мы должны поехать в дом Ани! – Катя вцепилась пальцами в запястье Ромы.
– Какой дом? Что тебе снилось?
– Там мальчик. Сын Ани, – прошептала Катя. Её сердце продолжало колотиться, но разум постепенно восстанавливал картинку окружающей обстановки. – Мы должны поехать туда. Сейчас же. – Катя встала с кровати и принялась натягивать джинсы.
– Куда поехать? – Рома смотрел на невесту как на умалишённую. – Два часа ночи. Куда ты собралась?!