Воин резко отдернул руку и зажал рану, при этом глухо засопев. Кирилл уже было выдохнул, порадовавшись своей маленькой победе, как подоспел второй воин. Мужчина практически на голову выше парня, зло бранился. У него была короткая борода и шрам под глазом.
«При хорошем походе можно обратить мощь противника против него самого» — так сказала Веста.
В таком случае этого воина ждали большие проблемы — подумал Кирилл. Его дыхание сбилось, мышц рук и ног он совершенно не чувствовал.
Стараясь не останавливаться и не отвлекаться, Кирилл продолжал бой. Влево, вправо, пригнуться, снова влево, перескочить… И так до бесконечности. Он успевал лишь отбиваться, шанса напасть ему больше не выпадало. Как дела у Тимьеса, он не знал, малейшее отвлечение могло стоить ему жизни.
Тем временем второй воин стал приходить в себя. Переложив меч в левую ладонь, он двинулся на помощь товарищу. Кириллу, наверное, пришёл бы конец, если бы на противника не накинулся ворон.
Весь клюв птицы был в крови, как и оперенье. Тимьес набросился на воина с бородой и шрамом. Кириллу пришлось взять на себя раненого.
— Ну что, вторая попытка! — стражник оскалился в устрашающей улыбке, Кирилл в свою очередь лишь поморщился.
— Надеюсь и последняя. — Тихо прошептал себе под нос парень. Позже, когда Кирилла просили рассказать о том, как ему удалось победить врага, он не мог подобрать нужные слова. Всё произошло быстро. Единственное, что помнил парень, это свой пронзительный крик и клинок, воткнутый в плоть человека. Противник, кажется, не ожидал такой стремительности от парня и поэтому не успел отбиться, тем более не рабочей рукой ему вряд ли бы это удалось. Изо рта воина потекла тёмная кровь, глаза стали стеклянными, руки тростью опустились вдоль тела, а сам он стал заваливаться на Кирилла.
Парень подхватил его и рухнул на колени вместе с умирающим. В последний вздох он сильно дёрнулся и умер. Вот так просто Кирилл лишил жизни человека.
Вначале он даже не понял, что натворил. В голове была неразбериха. Вначале он чувствовал ровным счётом ничего. Но потом пришла злость. На себя, на Таяну, князя. А затем и облегчение. От этого ощущения Кириллу стало неприятно. Он не хотел чувствовать радость, держа на руках убитого. Но прежний страх неминуемой смерти не мог не обернуться радостью от победы и возможностью выжить.
Ворон оттащил убитого подальше от Кирилла и поднял парня на ноги.
— Ты в порядке? — когда тот неуверенно кивнул, ворон продолжил. — Отлично, тогда идём к усадьбе.
Обернувшись, Кирилл увидел, что второй солдат тоже мёртв. Белую рубашку продолжало заливать кровью из многочисленных ран. Кирилл убил своего противника одним точным ударом, Тимьес одолел своего десятками ран. На лице бородатого воина не осталось живого места.
Это казалось невероятным. Еще какое-то время назад воины были живы. Они ругались, сражались, думали о чём-то, а теперь лежали в траве в луже собственной крови.
«Пиршество смерти» — подумал Кирилл, прежде чем отвернуться и больше никогда не думать об этом ужасном моменте.
Во дворе у дома полуночницы тоже было озеро, только из крови. Изувеченные тела солдат валялись в разных позах. У большинства отсутствовали глаза и были обглоданы щеки. Вперемешку с ними лежали мёртвые птицы, без голов, крыльев или вообще разрубленные на пополам. Тем не менее, сражение было ещё не окончено. Трое стражников отбивались от небольшой стайки воронов. Кирилл насчитал примерно семь и это всё, что осталось от огромной стаи Агапы.
— Думаю, им нужна моя помощь. — Тимьес взглянул на Кирилла.
— Наша помощь! — парень покрепче схватился за рукоять клинка и так же уверенно ответил на взгляд ворона.
— Ты прав — после этого, они плечо к плечу двинулись в атаку.
Веста
Никто не любит проигрывать. Веста терпела поражения раз за разом, но так и не сумела к ним привыкнуть. Девушка злилась и ненавидела себя, пока, наконец, не поняла правду. Она не была рождена для победы.
Когда полуночница прочла на листе пергамента план, начертанный для неё Агапой, у неё внутри, словно что-то сломалось. Это было несправедливо, жестоко, но в то же время как будто бы правильно.
Дина сидела на траве и держалась руками за голову. Со стороны могло показаться, что ей очень больно. На самом же деле девушка чувствовала иное.
— Так непривычно — произнесла она. — Меня словно разрывает изнутри. Не уверена, что справлюсь с этим.
Полудница посмотрела на Весту. Её глаза блестели.
— Если верить Агапе, то всё получится.
Только вот Веста ей не верила. Она призывала всех действовать по плану, но план был опасен. Никто не знал, насколько сильны браслеты и что они могут сделать. Однако, пока всё шло неплохо.
Вдали послышался крик птиц, затем его заглушил шум боя. Веста поёжилась. Кровопролитие было ей ненавистно не меньше, чем Таяна. Кроме того, она волновалась за Кирилла. Парень был совсем не готов к сражению. Когда они прощались, девушка не могла отделаться от мысли, что это их последняя встреча. И эта мысль ей также была ненавистна.
Она всю жизнь кого-то теряла. И к этому привыкнуть было нельзя.
