– Я тоже прошу. Когда все только затевалось, я был уверен в своей выдержке, но Кровавому Лорду тоже свойственно ошибаться. Мне… невыносимо быть рядом и не касаться тебя.
– Ты же обещал.
– Да. И я… я не возьму тебя силой. – Облизнув губы, выдохнул Брессер.
О небеса! Как же я ненавидела его, но в равной степени и желала.
Он уткнулся носом мне в ключицу и прерывисто вздохнул. Вдруг, я ощутила легкий поцелуй, оставленный на горячей коже и череду других на своей шее и на щедром вырезе декольте шелковой сорочки.
Ричард тихо застонал и вдавил меня тяжестью своего тела плотно к стене. Губы его более уверенно прошлись по обнаженной коже, оставляя характерные рдеющие отметины.
Я застыла не в силах пошевелиться.
Его надо оттолкнуть! Ударить!
Но я не могла… Я не хотела.
Одна его рука скользнула мне на талию, другая обхватила грудь и нежно принялась поглаживать ее. Я схватилась за его плечи, сильно вонзая в них ногти. То ли это была слабая попытка вырваться, то ли наоборот – немая просьба не останавливаться.
Издав неясное бормотание, мой муж накинулся на мои губы. Он неумолимо терзал их, заставляя раскрыться под настойчивым напором языка. Рука, покоящаяся на талии, прошлась по бедру и начала поднимать сорочку, желая как можно скорее оказаться под ней. Халат развязался и почти слетел, едва удерживаясь на сгибе локтей. Одна бретелька сорочки последовала примеру халата и тоже соскользнула, полностью обнажая плечо.
Раздался стук в дверь. Еще один и еще. На меня напало чувство державу, на одно мгновение мне почудилось, что сам Стоунтбери сейчас зайдет к нам.
Не отрывая от меня пылающего взгляда, Ричард прорычал:
– Кто?
– Это Кормак, господин. У меня неотложные новости. Я могу войти?
Ричард шумно выдохнул, раздраженно поджал губы и быстро поправил мою одежду.
– Да, заходи.
– Господин… – Мужчина остановился в дверях, растерянно уставившись на раскрасневшуюся от поцелуев меня. – Прошу прощения за столь позднее вторжение, но это срочно.
– Садись, я сейчас. – Проговорил муж, поворачиваясь ко мне. Положив руку на талию, он подтолкнул меня к выходу. – Иди, я скоро вернусь.
Какая же я идиотка! Зачем я позволила ему… Позволила себе… Дура, дура, дура!
Оказавшись в кровати, я задумалась, о чем же сейчас могли вести беседу мой муж и Кормак? Это связано с Темным? А может что-то произошло с безвременником и Анной? Я точно дура, раз не осталась и не подсушила их разговор.
Сколько я так пролежала? Полчаса? Час?
В коридоре раздались шаги, и сердце предательски затрепетало. Нет, я не позволю ему вновь переступить границу. Закрыв глаза, я претворилась, что сплю. Дверь тихо закрылась за Ричардом и вскоре сторона кровати позади меня прогнулась. Он колебался. Неужели ему хотелось разбудить меня и продолжить начатое?
Какое-то время я ощущала на себе его взгляд, а позже почувствовала кроткий поцелуй на плече и как его рука осторожно подтянула одеяло, прикрывая мою грудь. Он тяжело вздохнул и откинулся на свою часть кровати.
Не успела я открыть глаза после пробуждения, как вдруг ощутила под своей щекой не подушку, а грудь… она была сильной, горячей, размерно-вздымающейся. Одна рука Ричарда покоила у него под головой, а другой же он крепко прижимал меня к своему боку.
Почему он не ушел?
Пошевелившись, я постаралась как можно более незаметней выбраться из его объятий, но стоило добиться хоть мизерной дистанции между нами, как он недовольно что-то пробормотал и притянул меня обратно, едва ли не подминая под себя. Уткнувшись носом в мою ключицу, я ощутила скольжение губ по коже и тихое мурлыкание. О небеса!
Рука Ричарда скользнула мне на бедро. Ощутив тонкую, атласную ткань сорочки, он принялся ее поднимать, бессовестно сминая материю.
Дыхание перехватило.
Уперев ладонь к его горячему, напрягшему плечу, я предприняла слабую попытку оттолкнуть мужа. Недовольно рыкнув, он сжал мое запястье, полностью перекатываясь на меня, осыпая поцелуями подбородок и шею.
Мое тело моментально отозвалось на ласки, оно таяло и поддавалось как глина в умелых руках мастера. Но здравый смысл вторил противоположное, – он требовал немедленного прекращения. Из груди вырвался стон. Он вышел хриплым, нетерпеливым.
Скинув на пол мешающееся одеяло, что лишь сковывало движения, Ричард приник к моей груди. Поцелуи вышли влажными, горячими, неистовыми. Пальцы снова взялись за атласную ткань, намереваясь избавиться от нее вовсе.
– Ричард… – Протест больше походил на стон. – Пожалуйста… Перестань…
Его губы вновь вернулись к моей шее, и внезапно я ощутила острые зубы, царапающие кожу. Жар перемешался со страхом, и я уверенней уперлась ладонями в рельефную грудь.
– Прекрати! Что ты делаешь?!
Неужели он укусит меня?
Его глаза распахнулись, и первое с чем я столкнулась было – непонимание происходящего. Следом это сменилось ужасом и непередаваемым чувством вины.
– Прости… – Он резко отстранился. – Я причинил тебе боль?
Поправив сползшие лямки сорочки, я подтянула колени к груди.
– Не успел. – Тихо отозвавшись, избегала я его взгляда.
Скользнув по моей шее, он заметил едва уловимую царапину.
