– Здравствуй, Милена Гроссери, давно не виделись, – насмешливо прозвучал низкий, слегка хрипловатый и такой знакомый голос.
– Ричард… – только и смогла вымолвить она, хватая воздух ртом и до боли сжимая дверную ручку.
– Какая неожиданная встреча. Не правда ли?
Милене казалось, что еще немного и ноги перестанут ее держать. «Жив. Он жив», – только и было на уме.
– Я пройду? – Недожавшись ответа, он оттолкнул Милену в сторону и прошел, как к себе домой. – Благодарю за радушный прием, – ехидно оскалился Ричард Брессер.
Мужчина вальяжно прошествовал в сторону гостиной, медленно осматриваясь. Расположившись в стареньком кресле, Ричард Брессер принялся настукивать пальцами по подлокотнику, а другой рукой подпер подбородок.
Он совсем не вписывался в простенький интерьер и казался в подобной обстановке максимально нелепо. Его одеяние стоило больше, чем все гостевое крыло.
– Вещай.
– Что? – Растерянно заморгала Милена, всматриваясь в выражающее полное безразличие лицо.
– Я знаю, что ты была мертва. Как у тебя это получилось?
– Меня нашли.
– Кто? С какой целью? – Ричард Брессер поморщился и подался чуть вперед, сцепив пальцы в замок. – Почему я должен все тащить из тебя клещами?
Встряхнув головой, Миленая ощутила уверенность, которая предательски покинула ее минутами ранее. Сжав кулаки, из девушки нескончаемым потоком полились гневные тирады.
– Я не обязана тебе ничего рассказывать! Ты гадкий, мерзкий трус! Какая ирония, что именно ты выжил. – Хохотнув, она ударила себя по бедру. – Если ты, ничтожество, действительно думаешь, что я поведаю чудесную историю своего возвращения, то ты ошибаешься! Убирайся! Думаю, тебе не стоит объяснять, как это делается, ведь в этом действии ты мастер.
Мгновение и вокруг тонкой шеи Милены сомкнулись пальцы, а затылок больно ударился о стену расположенную далеко позади. В глазах нежданного гостя больше не было насмешки, лишь нескрываемая ярость.
– Ты не в том положении, чтобы показывать свои молочные клычки. Судя по всему, вернулась ты не так давно… Тебе интересен этот мир, но ты боишься… – Ричард анализировал ее, считывал, как с белого листа пергамента. – Ты голодна, именно поэтому реакция столь медлительна, а повадки ну уж слишком человеческие. Но самое главное, ты совершенно одна и никакой Дрейк тебя не защитит. – Мужчина отступил, и добавил уже спокойнее: – Исходя их всего этого, будь любезней, будущая бывшая родственница.
– Ты мне противен! – Прошипела Милена, потирая покрасневшие следы на шее.
– Меня это совершенно не волнует. Лучше сделай глубокий вдох-выдох, и приступим к рассказу…
Милена покорилась и действительно рассказала все. Как последним ее воспоминанием было заплаканное лицо Софи с колом в руке и боль, после которой сознание погрузилось во тьму, и как ее нашел Макс… Ричард Брессер не перебивал и лишь изредка задавал вопросы.
– Это все? Все так просто? – С заметной грустью в голосе проговорил он.
– А чего ты ждал? Что меня вернули с того света? – Он промолчал. И эта тишина была красноречивей всяких слов.
Ричард Брессер провел ладонью по лицу и шумно выдохнул, этот жест вышел измученным, и благодаря секундной слабости, Милена заметила, как он изменился. Не позволив рассматривать себя еще больше, он отошел к окну, задумчиво уставившись в него.
– Ричард, где ты был все это время?
– Так сразу и не вспомнишь. То тут, то там.
– И ты… по-прежнему питаешься кровью?
– В последний раз все зашло слишком далеко, приходится ограничивать себя. – Горестно усмехнувшись, вампир заглянул через плечо, столкнувшись с изумрудными глазами. – Но тьма бунтует, просит большего…
Какое-то время они находились в кромешной тишине, не решаясь заговорить. Ричард Брессер мерил комнату широкими шагами, не переставая обдумывать навязчивые идеи. Он словно позабыл, что находился не у себя дома.
Милена же тоже не теряла времени даром. Она проводила параллели, каким Брессер был раньше и каким стал сейчас. Не сказать, что она превосходно знала его, но представление имела. Да и Дрейк немало чего рассказывал.
– О чем думаешь? – Не удержалась она, устав наблюдать за его напряженным лицом и за зрачками, что метались из стороны в сторону. Мужчина вздрогнул и резко остановился.
«Проснись и пой, гаденыш», – мысленно проговорила Милена.
– Тебе нельзя оставаться одной, по крайней мере, сейчас. Скажем так, ты слишком выделяешься из толпы. – Выпалил Ричард Брессер на одном дыхании.
«Интересно, он вообще осознает, что только что ляпнул?»
– Я не боюсь показаться странной. Да и за время моего отсутствия не так много в мире изменилось. Только эти вот странные запреты…
– Я наблюдал за тобой сегодня, по меньшей мере, час, прежде чем показаться и поверь, тебе необходим тот, кто будет постоянно тебя одергивать. И да. Милена, думаешь, почему введены эти запреты? Люди по-прежнему боятся! Прошло сто лет, а страхи у народа не переменились. Тьма не уступает своих позиций.
В голове Милены не укладывалось. Меньше чем полчаса назад они чуть не прикончили друг друга, а сейчас он настаивал на присмотре за ней?
