– Как твое имя? – Но Макс уже знал ответ. Ему просто требовалось подтверждение того нереального, что происходило с ним в данный момент.
Утерев ветхим рукавом очередную слезу, девушка выпрямилась и посмотрела прямо в глаза мужчины.
– Милена Гроссери. – После небольшой паузы, она добавила: – Меня убила собственная сестра, вернее будет сказать, попыталась убить. Софи промахнулась и лишь усыпила меня…
Макс гнал прочь все домыслы атаковавшие его голову. Он сомневался, правильно ли поступил, освободив Милену пустив ее в новый мир… но теплящееся чувство глубоко внутри подсказывало отпустить страхи и просто довериться чутью.
Максу пришлось сесть за вожжи. «Как чувствовал, когда предложил ехать на двух повозках», – усмехнулся он про себя.
На первый взгляд могло показаться, что Милену в этой жизни напугать уже ничто не сможет, но это было большим заблуждением. В глубине души она была все той же юной и напуганной потеряшкой, которая осталась одна в этом большом и совсем незнакомом мире со сводом возведенных правил.
Услышав подъезжающую к дому повозку, я провела ладонями по бокам, избавляя их от возникшей испарины. Белая блузка с воланами и черной лентой на воротнике, которая аккуратно складывалась в бант, колоколообразная юбка выглядели просто идеально, что нельзя было сказать о моей душевной составляющей.
Наш обыденный мир в одночасье переменился. Та самая Милена Гроссери, вампир, оказалась жива. Что теперь будет? Сможем ли мы сохранить это в тайне, и получится ли у нас сосуществовать? Или же нас ждет иной, самый печальный исход, который только можно было представить?
В любом случае, отступать некуда. Дело сделано, и отныне нам нельзя демонстрировать свою слабость. Милена сильная, быстра и кровожадна. Но нас много. Мы преодолеем все.
Тихий стук в дверь заставил меня подскочить.
На пороге первым я увидела Макса. Он заключил меня в крепкие объятия, многозначно смотря в глаза, беззвучно предупреждая: «Все будет хорошо. Верь мне». И я верила. Я всегда верила этому человеку.
Отступив в сторону, моему взору предстала она…
Миловидное лицо озаряла радостная улыбка, но стоило нашим взглядам сойтись, как радость покинула ее, будто бы и не было вовсе. В изумрудных глазах Милены блеснули слезы, губы задрожали, и она до боли прикусила их. Она колебалась.
– Это, правда, ты? – Ее рука дрогнула и осторожно прикоснулась к моей щеке. Крупная дрожь пронеслась по моему телу, я покосилась на Макса, что также застыл поодаль, не решаясь произнести и слова.
Лицо Милены вновь просияло, и на нем отчетливо читалась… надежда. Девушка принялась осматриваться меня, бережно касаясь кончиками пальцев моих плеч и рук, будто я была настолько хрупкой, что могла рассыпаться от лишнего контакта. Страх, тревога, радость – все чувства перемешались и вводили мисс Гроссери в ступор.
– М-меня зовут Лилиана. Лилиана Бэлс. – Стараясь вернуть прежнее самообладание, тихо представилась я.
– Ты так похожа на мою… Просто одно лицо… Но видимо я ошиблась. – Милена тряхнула головой. Услышав не то имя, которое она ожидала, искра в ней погасла.
Мы потеряли счет времени. Час за часом, то я, то Макс осыпали вампира вопросами. Она не казалась мне такой, какой, по моему мнению, должен был быть настоящей монстр. Милена была ранима, добра и в душе ее царил свет. Как бы противоречиво это ни звучало той тьме, о которой нам поведала девушка из прошлого. То с какой любовью она отзывалась о своих родных, не могло не тронуть. Даже то тепло, помогало составить иное мнение о самом зле, по вине которого она стала такой… о Дрейке Брессере. Она плакала. И слезы эти были не сожалеющие о своей сущности, а о том, как сильно она тосковала. Ну конечно. Это же для нас прошло сто лет, а для нее прошли всего считанные дни. Ее рана была свежа.
Милена поведала нам о первом поцелуе и о жарких словах ее возлюбленного. Даже я перестала замечать, как слезы скатывались по моим щекам.
– В один из летних, теплых вечеров мы снова столкнулись в душной зале, дабы освежиться мужчина пригласил меня в сад…
Она прикрыла веки.
«– Милена, может стоит перестать это делать? – Осторожно взяв за запястье, Дрейк остановил меня неподалеку от цветущего жасмина, что удачно скрывал нас от любопытных глаз.
– Я вас не понимаю…
– Я слишком стар для тебя? Аль ты обещана другому мужчине?
– Ах, нет-нет! – Покраснев, протараторила я.
– В таком случае, довольно обманывать себя!
Мистер Брессер властно обрушил свои горячие губы, на мои приоткрытые от удивления уста.
Да, в тот вечер Дрейк получил смачную пощечину, а его заливистый смех я запомню до конца своих дней.
Я испугалась, ведь было запрещено иметь контакт, будучи не помолвленной. Но жар остался на моих губах, и я была бы настоящей лгуньей, сказав, что мне не понравилось. Нет. Я была в восторге и впредь с нетерпеньем ждала с ним встреч».
Ее ресницы дрожали.
– Ты любила его? – Тихо спросила я.
