О чем был разговор, Милене так и не удалось узнать. Ричард позаботился о том, чтобы все проходило в абсолютной конфиденциальности. Только он и умирающий исследователь.
Покинув библиотеку, Макс в последний раз взглянул на Милену Гроссери и слабо улыбнулся, борясь с подступившими слезами.
Лишь несколько часов спустя, Ричард Брессер переступил порог небольшого домика в Долине Корсор. Дверь которого была не заперта, багровые шторы были плотно задернуты и только одно окно, с видом на горы оставалось открытым. Напротив стояло мягкое желтое кресло, а в нем неподвижно, со спокойным лицом находился рыжеволосый мужчина, невидящим взором смотря вдаль.
– Да упокоит создатель твою душу. – Проговорил Ричард, закрывая его глаза.
Но тут до слуха вампира дошел стук каблуков.
Держа корзинку с фруктами, я переступила порог, негодующе видя, что дверь открыта нараспашку.
– Здравствуй, дорогой мой! Как же это понимать? Ты в городе, а я узнаю об этом от Стива! – Поставив корзину, я подбоченилась так и не получив никакой реакции. – Я с кем разговариваю?
Но слова застыли, когда я шагнула в гостиную. Замерло и время. Слова Ричарда уже не доходили до меня, они тонули в бездне. Я сорвалась и подбежала к мужчине, что покинул этот бренный мир. Схватив его за руку, мне хотелось пробудить его от вечного сна.
– Прошу… Прошу тебя… Не бросай меня… Макс… – Я опустилась на колени.
Я словно в одночасье погрузилась в глубокую яму, откуда выбраться было невозможно. Еще несколько дней назад он писал мне… Говорил, как скучает… Я делилась последними новостями… А сегодня его уже нет… Отныне между нами был бескрайний небосвод.
Следующая череда дней пролетела, как во сне. Много слез, душераздирающих речей и непосредственно сама панихида. Все было так, как бы того желал сам Макс. Дорогой мой друг, ценный работник и просто большой души человек.
Милена и Ричард стояли дальше всех, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Девушка уткнулась лицом в плечо вампира и рыдала по потери того, кто спас ее душу, но не смог сберечь свою.
– Ты был мне братом… – Надрывно произнесла я, опускаясь на колени возле могилы и кладя на нее две алые розы.
Я плохо помнила тот день, но я запомнила, как Ричард подхватил меня за локоть и крепко прижал к себе, когда у меня просто не было сил подняться. Он ничего не говорил, ведь что могло унять горечь утраты? Слова были лишними. Нужно было время.
Вернувшись домой, под предлогом приготовить чай, я скрылась на кухне. Плотно прижав ладони к губам, чтобы заглушить рвущуюся боль наружу, я вновь расплакалась. Не прошло и минуты, как на мои плечи легки руки и притянули к себе. Аромат хвои и мяты проник в сознание, помогая расслабиться. Я почувствовала, как сильные руки стали гладить мою спину, голову и тихо баюкать.
– Поплачь. Не сдерживайся.
Я почувствовала, как подбородок Ричарда опустился мне на макушку, и он сделал глубокий надрывистый вздох. В этот момент, вампир ощутил чувство дежавю. Закрыв глаза, он погрузился в тяжелые воспоминания, когда пришел увидеться с Карнелией, а стал свидетелем невосполнимой утраты…
– Не понимаю… не понимаю… – Захлебываясь слезами, повторяла я, вырвав Ричарда из воспоминаний. – Я без него не справлюсь… Я осталась одна…
– Справишься и ты не одна. У тебя есть мы… – Кольцо рук крепче стиснуло мое содрогающееся тело.
– Ричард, мне так больно, так пусто внутри.
– Я знаю, но обещаю, что со временем станет легче.
Мне в это верилось с трудом, но я отчаянно этого хотела. Пусть боль уйдет. Пусть она уйдет! Я рыдала до тех пор, пока слезы не иссякли, а состояние не приблизилось к обмороку.
Солнечные лучи только окрасили небосвод, как я отворила дверь мастерской. На первом этаже уже приступили к работе двое исследователей, обычно там они разбирали массивные предметы, по типу: картин, соф, различных тумб и тайников. Скользнув рукой по массивным дубовым перилам, я поднялась на второй этаж.
Стеллажи с книгами и рукописями находились повсюду, полки были заставлены рабочей утварью, огарками свечей и масляными лампами. Обогнул свой крохотный столик, что располагался между двумя увесистыми шкафами неподалеку от высокого витражного окна, я приблизилась к столу чуть большего размера. Пергамент, стопы книг и карт лежали нетронутыми, а на спинке стула располагался коричневый сюртук с деревянными пуговицами… словно владелец данного рабочего места отошел ненадолго и с минуты на минуту должен был вернуться.
Сердце болезненно дрогнуло, и я невольно приложила к нему ладонь.
Неужели я так и останусь в неведении? Неужели нет никаких зацепок, чтобы хоть немного приоткрыть завесу случившегося с Максом?
Недолго думая, я принялась быстро осматривать ящики и просматривать пометки. Должно же быть хоть что-то. Смерть была неожиданной, скорой и вряд ли он успел позаботиться об уликах, если только… Если только он давно не составил план и неспешно двигался в нужном ему направлении. В этом случае да, Макс вполне мог уничтожить все пометки связывающие его с сотворимым им деянием.
