– Этой твари почти удалось убить меня, Брессер. Я часами чувствовал агонию и мечтал поскорее сдохнуть! Женушка заслужила почувствовать тоже, что и я тогда.
Проведя ладонью по своей щеке, Ричард тяжело вздохнул.
– Я совершенно не обязан в этом копаться… Но так и быть, попытаюсь разжевать тебе все, как отсталому. Во-первых, ты издевался над Карнелией, а она покорно терпела все твои выходки. Во-вторых, почему бы тебе не поверить этой девушке? Она тебя не знает. Она не твоя жена. Той, кому ты мечтаешь отомстить, больше нет. Мертва… и этого, увы, не исправить, как бы сильно не хотелось. В-третьих, сложи дважды два и ты поймешь, Стоунтбери – вы квиты.
– Это она! – Не унимался Клэйтон, запрокидывая голову. Он был ниже Ричарда примерно на пол головы.
Заметив, как вампир прошел в гостиную, он последовал за ним.
– И как после стольких лет ты можешь продолжать вести себя так омерзительно, Брессер?
– Омерзительно ведешь себя здесь только ты и никто иной. Очнись, Стоунтбери, минуло сто долгих лет. А ты все продолжаешь обижаться. – Ричард опустился в кресло и с интересом стал наблюдать за Клэйтоном.
Было видно, как тот нервничал. Пальцы то и дело сжимались и разжимались, а густые брови подрагивали. Недолго думая, недотруп, как успел прозвать его Ричард (по-моему, лучше и не придумаешь), шагнул вперед, кладя ладони на подлокотники по двум сторонам от вампира, и заглянул в голубые подобно льдинкам глаза.
– Клэйтон, тебе не кажется, что ты торопишь события? Сперва бы хоть цветы мне подарил. – Усмехнулся Ричард Брессер, подаваясь вперед к оцепеневшему мужчине.
– Я тебя не боюсь, чудовище! – Прошипел Стоунтбери сквозь зубы. – Твой благородный визит к этой подстилке может впечатлить только ее, но никак не меня. Как ты верно подметил, времена идут, а твои инстинкты остаются прежними.
Не отводя взгляда, Ричард с силой вонзил в руку Клэйтона тонкую кисть, недаром держащую наготове. Он заприметил ее тут же, как только недотруп постучал в дверь. Видимо я забыла убрать после того, как сметала пыль с пергамента.
Стоунтбери приглушенно застонал. Кровь крупной дробью застучала по полу, а брызги разлетелись до ближайшей мебели. От увиденного желчь подступила к горлу.
– Ты совершенно не знаешь эту девушку, так будь добр выражаться корректней, это во-первых. Во-вторых… – вампир прокрутил торчащий из плоти кусок деревяшки. – Ни смей так разговаривать со мной! Сколько бы лет ни прошло, я остался тем же… тем же чудовищем. Монстром, которого лишь забавляет жестокость. Хочешь ощутить на себя мои способности?
– Это противозаконно! – Восклицание вышло писклявым, и Клэйтон закашлялся, прочищая горло.
– Такие существа как мы вне закона. Или, ты думаешь, запреты накладываются из-за опасений, что кабаны восстанут и пойдут на горожан, как это преподносят глупым детям? Стоутбери, ты прожил лишних сто лет. Ты напрямую связан с тьмой и до сих пор ничего не понял? – С долей разочарования выдохнул Брессер.
Всегда знала, что все не просто так. Дикие звери, как же? Я много раз слышала, как люди шептались о созданиях, состоящих из самой губительной тьмы, кровожадных и бездушных. Но каждый раз тетя вновь и вновь сводила опасения к зверям. Глупость какая. В лесу действительно кто-то был, куда опаснее вампиров. И весь шепот нес в себе не просто устрашение, чтобы не пускать детей в лес… народ действительно верил и боялся тьмы.
– Ты все равно не сможешь убить меня. – Стараясь высвободиться, оскалился недотруп.
– В этом и вся прелесть. Только представь, как весело мы проведем время… – Поиграв плечами, вампир рассмеялся. От его внезапно изменившегося голоса, волной пронеслась по всей комнате вибрация. На лице показались вены, а глаза на мгновение зашлись тьмой. – Ух, от предвкушения даже дрожь по телу прошла! Надеюсь, ты ее почувствовал.
– Какое же ты чудовище… – процедил сквозь зубы Стоунтбери.
Презрительно усмехнувшись, Ричард вернул свой человеческий облик и манерно закатил глаза.
– И это говоришь мне ты? Существо, что даже названия не имеет? – Продолжая прокручивать все еще торчащую в руке кисточку глубже так, что та проткнула плоть и частично вошла в обивку кресла, вампир перешел на шепот. – Нам пора, Клэйтон. Идем. Я покажу тебя одной ведьме.
Ведьме? Кажется, мистер Брессер многое недоговаривал. У всех людей есть секреты, но о подобных… Мне казалось, надо рассказывать сразу.
Стоунтбери с силой трепыхнулся, вырываясь из западни. Кровь с пугающим напором полилась на пол, но мужчину это будто бы не заботило. Клэйтон повернулся в мою сторону, от чего я испуганно вжалась в угол, в котором стояла на протяжении всего времени.
Мой дом был изгажен мертвой кровью. Живые мертвецы, вампиры, нечто темное скрывающееся в лесу… Это должно быть дурной сон. Мысленно твердила я, потихоньку щипая себя за руку.
Видя, как Клэйтон протянул ко мне окровавленную руку, я осознала, что картинка перед глазами начала расплываться. Нет, нет, нет. Только не падай в обморок!
