Поняв, что самому здесь не справиться, отправился за помощью к мачехе в её любимый таблин. Секунда сидела за круглым столом, опирающимся на три ножки в форме сильно изогнутых звериных лап с богатым украшением. Кабинет был обставлен роскошно, а вид же самой мачехи выдавал в ней полновластную хозяйку. Тут всё говорило, что именно она распоряжается в этом доме. Раб, угодливо стоявший рядом, и подававший ей документы со счетами, словно подчёркивал кто здесь глава семейства.
— Секунда, вы не можете помочь? Отец пьёт, не переставая, со дня свадьбы. У него уже руки и голова сами по себе трясутся. Он никак не перестаёт.
— Сулла, не лезь к отцу! Луций — взрослый человек!
— Но дело может закончиться совсем плохо…
— Доверься богам! Мы не должны лезть с советами к хозяину дома.
При этих словах даже обязанный молчать и сохранять полную невозмутимость раб, криво усмехнулся.
— Но…
— Никаких «но», мой мальчик. Вот, сядь сюда. Давай поговорим. А ты, раб, выйди прочь! — Забудь о проблемах отца. У него собственная жизнь. Лучше скажи, мой мальчик, как у тебя дела? Доволен ли ты своей комнатой?
— Благодарю, у меня всё хорошо и спальня замечательная. Есть кровать, полки, сундук…
— Скажи, милый, а чем ты занимаешься в свободное время?
— Я работаю в таверне, — сейчас главный на кухне.
— Какой молодец! Уже с детства начал себя обеспечивать. Растёшь настоящим мужчиной.
— Спасибо, но вроде ничего такого не делаю.
— Не скромничай, Сулла. У молодых людей в твоём возрасте обычно ветер в голове, а ты совсем другой. А девушка у тебя уже есть?
— Да, то есть была. Мы расстались.
— Очень жаль. А почему?
— Не сошлись в планах на будущее.
— На будущее? — улыбнулась Секунда. — И что с этим будущим не так?
— Девушка говорит, что я обязан стать богатым политиком, а иначе не будет со мной.
— Очень продуманная девушка. Наверное, из состоятельной и знатной семьи?
— Да, только теперь понимаю, что сделал ошибку, не искав себе ровню.
— Сердцу не прикажешь, мой мальчик. Любовь может нагрянуть внезапно. Дай я тебя обниму. Ты у нас такой красивый, мускулистый, голубоглазый, — она ещё пожалеет, что потеряла тебя.
С этими словами мачеха прислонилась ко мне всей своей внушительной грудью и стала трогать за интимные места.
— Э…Вы что делаете?
— Успокойся, Сулла, всё хорошо. Тебе нужно расслабиться. Я помогу.
— Вы же моя мачеха, не надо! — с этими словами отпрянул от Секунды.
— Ну неродная мать же, что ты, как маленький, пора становиться мужчиной.
— Я, пожалуй, пойду, что-то душно стало.
Ночь. Вместе с Адамантом мы подходим к большому особняку…
— Так, у ворот стоит охрана. Придётся её обойти. Вон там можно попробовать перелезть через стену забора, — начал мой наставник.
Подойдя к преграде с затемнённой стороны, Адамант скомандовал:
— Давай, одной ногой наступи мне на руки, — я тебя подкину. Как запрыгнешь, — поможешь мне.
Забор был выше двух метров, но подпрыгнув, я сумел на него залезть.
— Кидай верёвку, Сулла, и держи крепко!
Перебравшись через каменный забор, мы оказались в кустах напротив стен дома.
— У дверей большая охрана. Вооружены. Дрянь дело! — окинул взглядом обстановку Адамант.
— Может обойти?
— Не получится. Всё перекрыто. Хотя…
— Что?
— Вон там видишь небольшое окно?
— Вижу…
— Тебе придётся залезть через него. Оно, думаю, выходит в какой-то чулан.
— А вы?
— Я не смогу. Тупо не пролезу, да и никто из мужиков не сможет. Ты мелкий, — точно сможешь!
— Наверное, получится, — сказал я неуверенно.
— Всё будет нормально, не дрейфь, пацан!
— Что надо будет делать после того, как перелезу?
— Значит так. Тихо — тихо крадёшься к таблину и убиваешь одноглазого, а если там никого, то тупо валишь обратно. Рыскать по комнатам — дело безнадёжное! Шум точно будет! Знаешь, где обычно кабинет располагается в особняках?
— Возле атриума.
— Именно. Хорошо. У тебя есть оружие?
— Вот, — нож.
— Подожди, посмотрю. Ни черта в сумраке не видно. А…рассмотрел…Дерьмо ты на дело взял, а не нож. Этим только морковь чистить!
— Я им овощи режу.
— Да ты дурак, что ли? Возьмёшь мой. Для пугио (обоюдоострый широкий кинжал) наша работа — самое то.
— Острый.
— А ты как хотел? Смотри, будешь залезать в окно, — не отрежь себе что-нибудь важное.
— Понял. А кто этот одноглазый?
— Очень плохой человек, который угрожает нашим парням. Всё! «Базар» прекращаем! Сейчас не время. Двигай к окну! Я тебя буду ждать тут.