По мере успокоения провинции Рим получил контроль над богатыми месторождениями Испании. Казначейство республики имело свою долю и получало налоги, однако предпочитало, чтобы разработки находились в руках частных лиц. Новый правитель области быстро разбогател. Он получал долю с каждого месторождения золота, серебра, железа, а, кроме того, установил контакты с разными компаниями, занятыми во множестве отраслях — от торговли зерном до организации общественных работ.
Из провинции Гай Марий вернулся «провозглашённый своей армией императором» и потребовал от Сената разрешения на проведение триумфа. Отказать военачальнику, сделавшему важный вклад в государственный бюджет, аристократия не смогла. Марий проехал на торжественной колеснице на пути триумфального шествия. Впереди его повозки несли щиты с картами его победоносных походов и доспехи покорённых племён. И тогда воин на пике своей славы решил, что теперь вот точно станет консулом.
Наивный итальянский селянин встретился с жестокой реальностью. Метеллы его не простили и, более того, были раздражены внезапным успехом солдафона. Гая Мария отстранили от государственной службы, и он уже больше 6 лет ждал шанса вернуться. Когда к нему обратился с предложением Гай Юлий Цезарь, то он не стал торговаться. Если появляется надежда, то надо схватиться за неё обеими руками. Но сейчас Гаю Марию предстоял неприятный разговор с женой…
В большом атриуме его уже ожидает супруга и свидетели…
— Грания, у меня «есть для тебя твои вещи», — произнёс традиционную формулу развода Марий.
— Прошу, не надо.
— Дело сделано.
После письменного подтверждения увиденного, приглашённые уходят.
— Заберёшь приданное и отправишься в дом своего брата.
— За что так со мной?
— Я уже говорил. Ты не подходящая для меня жена.
— Это всё из-за того, что у нас нет детей? Мы могли бы усыновить.
— Какие ещё к Аиду дети? Просто мне нужен новый брак.
— Новый?
— Да. Я собираюсь взять в жены дочь знатного патриция.
— И кто она? Ты что влюбился?
— При чём здесь любовь? Это обычный деловой союз. Женитьба на дочери Гае Юлия Цезаря усилит мои политические позиции.
— И какую из дочерей ты выбрал?
— Юлию.
— Умный ход. Выбрал послушную, хотя Юлилла красивее.
— Согласен, но тебя это уже не касается. После развода можешь снова выйти замуж.
— Никогда! Я опустошена!
— Бред какой! К тебе относились хорошо. Ты жила в одном из лучших домов Рима, одевалась как Венера.
— Мне было это не нужно. Я всю жизнь посвятила тебе.
— Теперь неважно. Всё необходимое ты получишь, и к тому же я куплю тебе небольшую виллу рядом с твоими родственниками. Сможешь их часто навещать.
— Благодарю тебя, Гай Марий.
— Скажи управляющему о нашем разводе и подумай, кого из рабов возьмёшь с собой. Ты должна выехать из дома послезавтра. Юлия может прийти и осмотреть особняк перед свадьбой. У меня мало времени, чтобы успеть тут переделать обстановку по её вкусу.
Грания подняла глаза, что уточнить ещё кое-что, но Марий уже повернулся к ней спиной и удалился чётким шагом легионера. Медленно опустившись на ложе, она зарыдала навзрыд, — казалось, весь её мир был только что разрушен…
Встаю утром, привожу себя в порядок. Сегодня особенный день. Вместо тоги с малиновой каймой, надеваю белую, как взрослый мужчина. С Секундой иду на торжественную церемонию совершеннолетия. Уже на Форуме вместе с остальными юношами снимаю буллу (ожерелье, которое обеспечивает защиту от зла и надевалось при рождении) и приношу его в жертву ларам (божествам-хранителям). Магистрат вносит моё имя в официальный список граждан. Затем я как «новоиспечённый» гражданин вместе с мачехой отправляемся в храм Либер на Капитолийском холме и делаем там традиционное подношение. После короткого праздничного обеда отправляюсь на дело…
Вся подготовительная работа уже проведена: график дня жертвы определён, слабые места выявлены. Массива сейчас вместе с большей частью охраны находится в Магистрате. Там его не достать, — иду прямо к нему домой. Подойдя к кустам у большой виллы, переодеваюсь в грязные лохмотья раба и мараю сажей лицо. Быстро перебираюсь через высокий забор, — благо моя ловкость продолжает бить все рекорды. Охраны мало: большая часть сосредоточена внутри дома и совсем немного у ворот. На меня никто не обращает внимания из-за значительно возросшего числа рабов. Их в последнее время закупили так много для обслуживания охраны, что подозреваю, общее число с ходу не смог бы назвать даже управляющий. С уверенным видом прямо мимо бдительной охраны захожу в дом. Кругом снуют слуги: моют полы, протирают мебель, что-то передвигают. Внаглую поднимаюсь на третий этаж. Именно там находится спальня и кабинет нумидийского принца. Прохожу мимо пары роскошных комнат и натыкаюсь на пост преторианцев, — шесть полностью экипированных в доспехи телохранителей.
— Куда идёшь, раб? Тут покои господина.
— Меня послали поменять ночной горшок.
Показываю на посуду у себя в руках.
— Вроде бы сегодня уже меняли.