Жюри Варшавского фестиваля единогласно присудило Попову две золотые медали: за роль комика на манеже и за эксцентриаду на свободной проволоке.
Вернувшись в майские дни 1957 года в Москву, Олег Попов сразу попадает в шумную, кипучую атмосферу подготовки к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов.
В Московском цирке режиссер М. Местечкин готовит новое цирковое представление — водяную феерию «Счастливого плавания» (автор сценария Вл. Поляков). Бетонируется манеж, устанавливаются водостоки, насосы, громоздкая аппаратура. Казалось, вода будет главным действующим лицом в предстоящем спектакле. Однако интересное «водяное оформление» только помогло эффектнее показать основные номера. Акробаты, жонглеры, гимнасты, эквилибристы использовали воду и как сценический фон и как своего активного помощника. А клоуны после первых же репетиций пришли к выводу, что отныне без воды им «и ни туды и ни сюды». Их трюки и репризы,
как хорошие пловцы, отталкивались от воды и шли к финишу — в зрительный зал, где их должен был ждать смех зрителя. И при этом чисто «ораторской воды» в репризах было очень мало. Артисты Ю. Никулин и М. Ш уйди и, Г. Векшин и А. Будницкий, В. Николаев и А. Асадчев составили прекрасный клоунский ансамбль, запевалой в котором был Олег Попов. В жаркие июньские дни водяной поток хлынул на манеж-бассейн переполненного зрителями Московского цирка. Одна из выпускниц циркового училища, гимнастка Валентина Суркова, так выразила в прологе общее настроение спектакля!
Пусть мир и дружба будут вечны!
Чувств не желаем знать иных.
Вам всем, друзья, привет сердечный
От цирка самых молодых.
И действительно, это была программа, в которой все, от Олега Попова до ведущего программу инспектора манежа Юрия Егоренко, были молоды. Молодого задора были полны и шутки.
— Что с тобой, Олег? — говорил Егоренко выходившему на манеж Попову. — Чем это ты обвешался?
— Это иностранные словари,— отвечал клоун.— Я уже выучил к фестивалю много иностранных слов: мерси, бон жур, о ревуар, пардон, Монтан, у э стадион Люжники? Гуд ивнинг, плиз, о'кэй, синерама, гутен абенд, ауф видерзеен, два сольди, бе самэ мучо.
— И ты думаешь, тебе хватит слов, чтобы объясниться с гостями?
— Не только хватит, еще останутся.
— Каким же это образом?
— А вот смотрите, как я буду объясняться,— говорил Попов и направлялся к идущему по манежу «иностранцу».
