В начале X века в Византии правил император Лев VI Философ. Как говорит Библия, «во многой мудрости много печали», к жизни императора, наречённого Философом, этот тезис подходит вполне. Судьба философов всегда непроста. Лев, как бы оправдывая своё прозвище, лишь подтвердил это предположение. Лев VI родился 19 сентября 866 года. Вопрос, кто был его истинным отцом, до сих пор остаётся неясным. Этот печальный момент сыграл в его судьбе определённую негативную роль. Возможно, именно из-за этой неопределённости его отец Василий I испытывал к нему неприязнь, только усилившуюся после кончины любимого сына от первой жены Константина. Поэтому при первом же достигшем его слуха обвинении сына в злых умыслах по отношению к отцу тот, не раздумывая, заключил под арест, лишив знаков царского достоинства. Император подумывал было даже ослепить сына, но синклит воспротивился такому недостойному деянию. Это решение спасло Льва от ненужных увечий, но не принесло свободу. Единственный человек, которого он оставил при сыне, была его жена Феофано, девушка красивая и очень благочестивая, порой даже чрезмерно. Позже, как это сейчас говорят, под давлением общественности царь велел освободить сына из-под стражи, но, обращаясь к толпе, радостно приветствовавшей вышедшего из тюрьмы наследника, Василий I произнёс такую пророческую фразу: «Это по поводу моего сына вы прославляете Бога? Ну так я вам скажу, что ему же вы будете обязаны долгими днями труда и печали». К тому моменту, о котором мы ведём речь, Льву только перевалило за сорок. Само прозвание императора явственно говорит о том, что человек он был, мягко говоря, не военный. Большую известность он приобрёл как церковный оратор и поэт. Император издал около ста написанных довольно изящным слогом новелл, посвященных самым разнообразным аспектам жизни страны и ее населения – от разрешения давать ссуды под процент до вопросов семьи и брака. Он плаксив, часто непоследователен, склонен подпадать под чужое влияние. А это было совсем не то, что сейчас необходимо империи. К тому же человеком он был несчастливым и неудачливым. Он трижды вступал в законный брак, и все три его жены скончались, оставив его вдовцом. Первой женой Льва стала благочестивая августа Феофано, избранная Василием I сыну на смотре невест. Выбор отца не устроил сына, и тот вскоре нашел себе утешение в любовнице Зое, дочери видного придворного Стилиана Заутцы. Обиженная таким пренебрежением к себе, сильно набожная супруга тут же пожаловалась на это свекру. Реакция Василия I не заставила себя долго ждать. Рассвирепев, он вызвал сына к себе и нещадно избил его. Как рассказывал впоследствии Лев Философ патриарху Евфимию, «не внимая ни оправданиям, ни простым просьбам, он тотчас же выдрал меня за волосы и, бросив на землю, избивал и топтал ногами, покуда я не стал обливаться кровью» («Псамафийская хроника»). В ноябре 896 года благочестивая Феофано умерла в монастыре, и базилевс с радостью обвенчался со своей давней пассией. Однако счастье императора было недолгим. В конце 899 года Зоя скончалась. Лев был истинный Философ, поэтому перенёс потерю жены стоически, горевал недолго и женился в третий раз, на красавице Евдокии Ваяни. Спустя год императрица родила Льву сына, но и она, и ребенок умерли в октябре 901 года. Тут уже было от чего прийти в отчаяние. После трех браков Лев Философ не имел ни жены, ни наследника мужского пола, а его брат и соправитель Александр был вообще бездетен, и в случае смерти обоих базилевсов государству угрожала опасность быть втянутым в пучину смут. Нужно было что-то делать, и любое решение, даже самое простое, было нетрадиционным и непривычным в силу сложившихся традиций. Уже третий брак в православной Византии признавался явлением экстраординарным, поэтому, когда Лев стал добиваться от церкви разрешения на четвертый, по словам Константина Манасси, «не побежденный сладострастием, но желая видеть рожденных ему законных детей», немалая часть духовенства оказалась решительно против. Любопытно то, что в одной из своих новелл он сам с достойным лучшего применения жаром обрушивался на вступающих в брак трижды: «Большинство животных, когда гибнет их самка, обрекают себя на вечное вдовство. Человек же, не видя, что эта связь постыдна, не удовлетворясь первым браком, вступает во второй и, не останавливаясь на этом, от второго переходит к третьему». Но Льву было уже не до сохранения привычных устоев и традиций, его тяга к супружеской жизни была настолько велика, что он решил вступить в брак и в четвёртый раз, что противоречило церковным законам и накалило его отношения с Церковью. Придворный священник, не осмелившийся перечить базилевсу, против воли патриарха обвенчал императора Льва и Зою Карбонопсиду. В ответ патриарх Николай наложил на Льва епитимью. Вместо того чтобы охранять свои границы от внешних врагов, которых имелось в достатке, Философ погряз в церковных дрязгах и спорах. Границы были уязвимы, мало того, уязвим стал сам Константинополь. Словами В.С. Высоцкого: «Сам король страдал желудком и астмой, / Только кашлем сильный страх наводил».
