Очевидцев не осталось, свидетели промолчали, нам осталось лишь то, что осталось. Иной правды, уже не будет, поэтому выбирайте на вкус: несчастный случай на работе или политическое убийство с целью смены власти.
Отсутствие всякой конкретики лишь разжигает воображение. А неясности продолжаются, наслаиваясь одна на другую.
В Новгородской и Нестеровской летописях даты смерти Олега не совпадают. По Нестору, Олег умер в лето 6420 (912 год), а согласно Новгородской летописи младшего извода, в лето 6430 (922 год). Разница в 10 лет. По одним сведениям, Олег был похоронен в Киеве на горе Щековице, по другим – в Ладоге. В Повести временных лет князь, как и предсказывали ему волхвы, умирает от укуса змеи, выползшей из черепа его коня. Хоронят Олега на горе Щековице близ Киева. По Новгородской I летописи:
Мнение профессионалов на эту тему тоже разошлись. Профессор А.А. Шахматов резонно подметил, что 912 год является также годом смерти византийского императора Льва VI – противника и делового партнёра киевского князя. Это интересная деталь. Скорее всего, летописец, не имея точных сведений о смерти Вещего Олега либо возможности объяснить, что случилось с князем, по сложившейся традиции нашёл в византийских свитках наиболее подходящую такому случаю дату, дату смерти императора, с которым Олег имел много общих дел, и поставил её как дату смерти Олега. Ничего удивительного. В главе о летописании я уже объяснял, почему происходили подобные вещи и хронисты использовали новообретённую привычку в любых сложных и неопределённых случаях. Поэтому некоторые даты древней истории и выглядят для нас сейчас несколько странно. Аналогичное подозрительное совпадение – 945-й – и между датами смерти Игоря и свержения с престола его современника, византийского императора Романа I. К тому же продолжительность княжения Олега и Игоря составляет по 33 года, что вызывает подозрение в правдивости источника, представившего эти сведения. Как ни крути, а Новгородская летопись, относящая смерть Олега к 922 году, выглядит более убедительно. Дата же 912-й становится всё более сомнительной. По А.А. Шахматову, текст Новгородской летописи читался иначе в Начальном своде 1090-х годов и представлял он собой распространение – на основе местных преданий – текста Древнейшего Киевского свода 1030-х годов, который Шахматов реконструирует так:
Однако Вещий Олег умер. Что он оставил после себя? Начнём с субъективного, то есть с эмоций. Не экономики, не политики, а такой простой и довольно непрочной вещи, как память народная. Что по этому поводу говорят корифеи. Н.М. Карамзин выразился предельно ясно, ссылаясь на мнение хрониста: