Олег Вещий полностью

«Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу Государя умершего?» – утирая слезу, вопрошает Н.М. Карамзин. И на самом деле, что? Но возражения есть. Ну не может народ стенать и плакать по тому, кто неизвестно когда умер и непонятно где похоронен. Не бывает такого. Все эти разговоры о народном плаче есть не что иное, как просто красивая придумка автора. Сама история опровергает фантазии о народной любви. Если киевский люд любил и ценил Аскольда, то он и похоронен практически в центре города, всем и каждому известно, где его могила и кто его убийца. Как погибли Игорь и Святослав тоже всем известно, и так, кого не возьми. И только два легендарных персонажа Олег и Рюрик, оба варяжского происхождения, неизвестно где нашли свой последний приют. А ведь наверняка должны были быть похоронены торжественно, даже, возможно, со своими конями, а то и наложницами. Но нет, нет на карте этих могильных курганов. О каких слезах можно вести речь, если горожанам и горожанкам и слёзы лить было не над чем. Чего им было стенать, если они даже не выяснили, куда нести цветы на могилу и в какой вообще волости она находится. Если вы верите в стенания и слёзы народа, так же как и во всеобщую народную любовь, после того, что узнали, то я крайне удивлён. Чудес не бывает. Незнание объясняет и отношение. Умер и умер, или, как говорили раньше, «король умер, да здравствует король!». Подданные восприняли «уход» своего князя совершенно спокойно, можно сказать, философически. И всё. Забыли. Был варяг, и нет варяга, даже родная дочь по каким-то совершенно неизвестным и непонятным для нас причинам не установила место захоронения отца. Видимо, не всё так просто было.

Большинство жителей Киева были искренне рады, что теперь у них есть настоящий славянский князь, сильный, молодой, притом не имеющий в прошлом никаких грехов и преступлений. О многом они просто не догадывались. Но в этот раз это их и не беспокоило. Недовольными остались лишь варяги, но они вовремя сообразили, что путь к киевскому трону им закрыт навсегда, и вовремя с этой мыслью смирились. Великий князь Олег Вещий опирался в первую очередь на дружину, которая при его преемниках была значительно расширена за счет местной коренной знати. В договоре Игоря с греками есть имена скандинавские, славянские, болгарские, иранские, финские и даже тюркские. Наконец, великий князь все больше обязан был считаться со знатью Киева и его земли. Теперь удел варягов был только в исправной службе и теневом влиянии. Возможно, что, обмозговав последствия, дружина просто напилась с горя.

Однако нельзя не признать тот очевидный факт, что смерть Олега чуть было не стала катастрофой для молодого государства, которое он не так давно построил и гордо назвал Русью. Как только весть о его безвременной и скоропостижной кончине разлетелась, так тут же страна стала погружаться в хаос и разлезаться на куски. Границы трещали по швам. Все племена, покорённые Вещим Олегом и терпевшие его, то есть смирившиеся перед ним, перед его величиной и значимостью, почуяли запах свободы и, не желая более подчиняться никому, а уж тем более молодому безвестному властителю, у которого едва молоко на губах обсохло, гордо подняли голову и достали припрятанные до времени мечи. Началась борьба за независимость. Лишь Новгород и Смоленск оставались верны старой присяге, но и это понятно почему. Только сила могла вновь заставить их вернуться в лоно общеславянского государства. Уведав о трагических изменениях, Византия тоже прекратила соблюдение своих обязанностей, указанных в договоре с Олегом. Игорь был не тот человек, с которым они о чём-то договаривались, да и вообще он был не тот, кто им был нужен. Русь сделала в своём развитий шаг назад. Необходимо было вернуть всё, что собрал и создал Вещий Олег. А Олег создал основу для устойчивой власти. Он образец для подражания, того, что мог сделать или предпринять государь, занявший трон не по праву наследования. Игорю и его наследникам предстояло много трудиться, чтобы приблизиться к тому величию, которое, казалось бы, без всякого особого труда завоевал себе князь, прозванный Вещим.

Олег вышел из легенды и в легенду ушёл.

«Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей Князь был истинным основателем ее величия» (Н.М. Карамзин).

Олег оставил после себя новую великую страну, раскинувшую свои границы на 1500 километров от Ладоги до Переяславля и от Полоцка до Ростова. В это государство включены были не только славянские племена. Что ни говори, а именно он создал Русь!