Эта история достойна древнегреческих трагедий или пера Шекспира. Получалось, что Игоревичи вели свой род от предателей-язычников, отнявших жизнь у благочестивого христианского владыки. А это уже совсем иной коленкор. Такие вещи не то что не афишируют, их стараются забыть как можно скорее и стереть из всех возможных документов. С таким диагнозом долго не живут. Ассоциации с Иудой не перенёс бы никто. Это уже даже не Брут. Как можно было начать династию с такого преступления и против власти, и против веры. Конфуз. Нужно было что-то делать. В такой ситуации родителям и родственникам Игоря проще и правильнее оставаться в тени и никогда не упоминать о том, что ты вообще причастен к этому злодеянию. Но юный князь не может быть без отца, к тому же без отца достойного. Кого же назначить отцом князя Игоря, от которого возьмёт начало вся правящая династия? Если бы это была Древняя Греция, то дело бы намного упростилось: назначили бы Игорю в отцы какого-нибудь из необязательных, но весёлых и любвеобильных богов, и его статус от этого только бы возрос. Там с этим делом всё обстояло просто. Героев и царей, чьими отцами становились олимпийские боги, было немало. Так что ещё один удивления бы не вызвал. Но в силу того, что Нестор был христианином, и пойти по пути древних греков с их отцами-богами он просто не мог. У него был один Бог – христианский, и вмешивать его сюда, в дела людские, он не имел никакого права. Да и моральные устои у него были совершенно иные, чем у его греческих собратьев. Это было бы уже святотатство. У славян такое просто бы не прошло. Да и делать Игоря сыном Бога было бы как-то глуповато. Но выход из ситуации должен был быть найден. Он был просто необходим. Вот так Игорь и стал сыном завоевателя-варяга. Князя, в котором течёт княжеская кровь, строителя Новгорода, владыки сопредельного государства. И позора никакого. Ни Игорю, ни предкам, ни династии. Не ляжет на них кровь правителя, не ляжет на них тень от этого ужасного преступления. Волей или неволей, но Вещий Олег возьмёт всё на себя. Рюрик к этому моменту умер, а Игорь совсем мал. Какой с них спрос. Об Ольге думать нечего, она представляет женскую половину семьи, и на неё грехи отца не упадут. Он, конечно, поступил пакостно, но он убил противника, врага. Подло, некрасиво, из засады, но противника. А к этим вещам, как я уже писал, относились с понятием. Как это ни странно. Но хронисты, ничего не оставляя на волю случая, и здесь подстраховались. Если вы заметили, то во всех русских летописных источниках Ольга выглядит фигурой отдельной от отца. Как будто между ними провели разделительную черту. В отличие от мужа её Вещему Олегу на первый взгляд не привязывает ничто, это так хронисты перестарались. Потому как после их титанических усилий у некоторых историков даже возник вопрос, которого, казалось бы, и быть не могло: а дочь ли она Вещему Олегу? К тому же она приняла христианство, что тоже большой плюс. Теперь главное – привязать Игоря к Рюрику. Это дело непростое. Мало того, оно усложняется тем, что в этой ситуации нужно ещё увязать в одну связку Игоря и Олега, да так, чтобы действия их, особенно вещего князя, были хоть каким-то образом объяснимы. Путано, несвязанно, притянуто за уши, наивно, но объясняемо. Не каждый будет вдаваться. Тем более что всё будет изложено в официальном документе, а их оспаривать порой даже неловко. Им даровано доверие изначально. Опять же лучше так, чем начинать всё с предательства и убийства. Задача перед хронистами была неимоверно сложная. Справились они с ней в меру своих талантов. Как могли.
