Хотя справедливости ради нужно сказать, что мой «прикроватный» телефон все же не являлся изделием ширпотреба и именно стоял он рядом с кроватью потому, что представлял собой ящик весом около десяти килограммов, в который был вмонтирован и блок сквозного шифрования акустических сигналов. Таких вообще в стране было несколько сотен всего, а в «медицинском» исполнении вообще их изготовили пару штук. Впрочем, больше таких и не нужно было: в конце октября Николай Семенович, когда аппарат мне передавали, заметил, что их больше и делать не требуется, так как кроме меня никто, находясь в больнице, работать не в состоянии — и он имел в виду именно мое тогдашнее «состояние». И был он, скорее всего, совершенно прав, хотя и я отнюдь не пылала желанием «все бросить и заняться руководством невзирая». Но жизнь периодически все же заставляла и по работе что-то срочно делать…
Однако не в праздник же! Шестого ноября на первой полосе «Известий» появилась статья о «новом выдающемся достижении советских инженеров, сделавший отличный подарок к празднику для всего советского народа». Достижение действительно было выдающимся: в Москву на линию вышли (правда, лишь в тестовом режиме) сразу пять аккумуляторных автобусов. Пока эти автобусы были всего лишь «доработанными» серийными троллейбусами, но уже был выстроен завод, на котором такие (то есть все же не такие, а специально спроектированные) электроавтобусы должны были выпускаться с нового года массово, и на заводе в очень напряженном режиме шла наладка оборудования. И новые автобусы были спроектированы с алюминиевыми кузовами, благо в стране алюминия стало теперь «просто завались». Но, что я считала наиболее важным, на автобусы были поставлены натриевые аккумуляторы, уже серийно выпускаемые на новом заводе в Агидели: его под руководством Александра Бурова меньше чем за год построили. Вообще-то натриевый аккумулятор по сравнению с литиевым несколько проигрывал по емкости, процентов так на пятнадцать, но он был минимум вчетверо дешевле и обладал рядом других очень важных преимуществ. Например, он прекрасно работал на морозе (не на лютом, но до минус пятнадцати он вполне с задачами справлялся), деградировал до восьмидесяти процентов емкости примерно через десять тысяч циклов заряд-разряд, мог заряжаться быстрее и обеспечивал плотность тока вдвое большую, чем литиевый. То есть пока что по сравнению с экспериментальными литиевыми аккумуляторами, но даже теоретически по току он литиевый полностью уделывал. А еще при его производстве не требовалось редких (и довольно ядовитых) металлов: в качестве «присадок» для натриевых батарей и простое железо прекрасно годилось — то есть утилизировать вышедшие из строя батареи было проще и безопаснее. В общем, натриевые батареи были просто замечательными, да и делать их было не особо сложно — там вся проблема была в подборе подходящей мембраны-сепаратора. Но я случайно (думаю, что из «любимой литературы») знала, из чего такие мембраны делать. Правда в этом была одна тонкость…
