Впрочем, корейские автомобилестроители обещали, что «скоро они постоят автопоезда, на которых такие столбы можно будет возить без проблем», однако когда именно можно будет увидеть такой автопоезд, они предпочитали не уточнять. Но столбы-то перевозить нужно было уже сейчас, так что процесс был налажен, хотя, как выразилась Светлана Владимировна после того, как он ей об этом сообщил, примерно таким же способом, как вырезание гланд через задницу: здоровенные столбы хоть и с трудом, но доставлялись на специально изготовленных железнодорожных платформах в Вонсан, там грузились на советский сухогруз (потому что советские по крайней мере южные корейцы не задерживали), затем по морю доставлялись в Анджу или Нампо и уже оттуда их везли к местам установки. Тоже «через задницу» везли: специально для их перевозки была выстроена узкоколейная железная дорога. И даже специальные вагоны были изготовлены, шестиосные узкоколейные вагоны: столб перевозился в двух таких, но хоть так первая в стране «сверхвысоковольтная» ЛЭП потихоньку из проекта на бумажке превращалась в реальное свое воплощение. А почему воплощать все то приходилось именно в бетоне, всем было понятно: во влажном морском климате стальные столбы просто долго не простояли бы. Даже в Пхеньяне, то есть от моря довольно далеко, стальные опоры хорошо если лет десять могли прослужить, но сейчас «в отдаленных районах» проблема начала решаться: благодаря в том числе и заботе самого Олега Николаевича стальные столбы хотя бы серебрянкой красить начали, а серебрянка все же от ржавчины предохраняет неплохо. Хуже, чем оцинковка, конечно… однако товарищ Ким сделал теперь ставку на бетон.
Впрочем, и вопросы использования (и перевозки) бетонных столбов составляли лишь незначительную часть его ежедневной работы: товарищ Ким, убедившись, что товарищ Архипов очень неплохо руководит самыми разными отраслями, попросту перевалил на него управление изрядной частью энергетики, транспорта и машиностроения, сосредоточившись на решении «главных проблем страны». А главным было обеспечение КНДР продовольствием — а это не только строительство все новых и новых польдеров, но и подготовка новых производств, дающих стране удобрения, химических заводов, выпускающих тот же поликарбонат для теплиц, новых стекольных заводов, производящих листовое стекло и разнообразную посуду для консервных фабрик, жилья для крестьян и рыбаков. Конечно, товарищ Архипов — большой молодец, что договорился с перуанцем о поставках рыбы, но пока еще и рыбы маловато перуанец ловил, и возили ее очень немного. Первый рефрижератор уже привез четыре тысячи тонн мороженого анчоуса, но судно на рейс в один конец тратит месяц, а в планах предполагались поставки по четыре тысячи тонн раз в неделю. А это — и новые траулеры для перуанского товарища, и новые контейнеровозы: на них, как показала практика, возить кильку гораздо проще, поскольку разгрузка и погрузка занимает очень мало времени по сравнению с обычным рефрижератором. А чтобы такого показателя достичь, нужно было и судостроение заметно поднять, и металлургию, обеспечивающую верфи металлом, развивать ускоренными темпами. И, конечно же, всерьез заняться двигателестроением: все же закупать двигатели в далекой Финляндии было и дорого, и — несмотря на разные обещания буржуев — крайне рискованно: если буржуи узнают, куда эти двигатели поставляются, то поставки могли и прекратиться. Понятно, что сами финны от денег отказываться не хотели, но на них могут надавить британцы или американцы, так что свои двигатели — они как-то понадежнее будут. Так что забот у товарища Кима было выше крыши, и то, что товарищ Архипов ему в работе сильно помогал, было хорошо.
Для Кореи и корейского народа хорошо, а сам Олег Николаевич узнал, что у Светланы Владимировны дочь родилась, лишь тогда, когда он с очередным запросом к ней позвонил перед Новым годом. Поздравил, конечно, и начал было размышлять, как ему теперь крутиться без ее поддержки…
