— А вот за что я тебя, Светик, не люблю, так это за твой вечный пессимизм. Там в одном Таджикистане уже выстроили чуть ли не пять сотен небольших ГЭС…
— Общей мощностью хорошо если мегаватт на двадцать пять…
— А с кондиционерами резко вырастет спрос на малые комплектные ГЭС Большеустьинского завода, что дополнительных приварок бюджету даст. Но в целом ты, конечно, тоже права: одной электрической техникой мы людей не насытим. А что у тебя с новым автозаводом?
— Комсомольский завод, — отвечать стал Станислав Густавович, — конечно, заработает даже несколько раньше планового срока, но его полста тысяч «Саврасок», даже в улучшенной версии «Амур», погоды не сделают. А совместное производство с новым автозаводом в Корее начнется лишь в следующем году, да и то, мне кажется, товарищ Ким большую часть выпуска оттуда себе забирать будет.
— То есть если вообще все мелкие проекты в кучу собрать, — подытожил «предварительный обмен мнениями» Пантелеймон Кондратьевич, — то мы в состоянии закрыть где-то в пределах пяти миллиардов…
— И остается только наш Светик, — тем же мрачным тоном продолжил фразу Николай Семенович, — но сможет ли Светлана Владимировна заткнуть такую дыру в бюджете, зависит все-таки не от нее.
— А от кого же?
— Светик, выйди на минуточку, а то я при тебе не могу ответить товарищу Пономаренко. Хотя сиди, я уже придумал, какие слова можно использовать. От мировой конъюнктуры! Правда, если у нее все получится, то про миллион сверхплановых телевизоров можно будет забыть, но никто по этому поводу точно горевать не будет.
— Давай подробности.
— Держи. Пари-Банк сейчас, после того как мы всю эту карточную систему запустили у себя, заказал банковских машин чуть меньше чем на полмиллиарда рублей, и на вдвое большую сумму платежных терминалов. И сразу десять миллионов карточек, которые мы им по десятке предлагаем. Но пока это только один банк, а переговоры идут уже с пятью банками в Швейцарии, а всего в Европе два десятка банков к таким переговорам готовятся.
— Солидно, но причем тут миллион телевизоров?
— У нас же все просто: завод или телевизор делает, или монитор к машине вычислительной. А Светик считает, что как только банковские вычислительные системы заработают — там, на Западе заработают, то все иностранные бухгалтера бросятся закупать бухгалтерские машины. А еще куча народу захочет и инженерные машины приобрести. В целом получается, что возможные продажи этих машин за границу составят примерно миллион штук, и это только в текущем году.
— А чем обусловлена такая цифра? — Пантелеймон Кондратьевич повернулся к Струмилину.
— Тем, что наша промышленность их больше изготовить не сможет, — улыбнулся тот. — Должен заметить, что благодаря работе Светланы Владимировны и ее Комитета мы с большим успехом развалили полупроводниковую… то есть промышленность вычислительной техники в Европе и особенно в США, но уперлись уже в ограниченность наших возможностей. Так что я категорически поддерживаю ее инициативу о запуске нового завода в Корее, ведь если он хотя бы в этом году выйдет на запланированные показатели, то империалистам о собственной вычислительной технике можно будет вообще забыть.
— А это почему?
— Потому что Светик продает буржуям за десять тысяч долларов машины, которые сами они с трудом могут изготовить за полмиллиона. И есть мнение — не мое, я же в этих мелких детальках вообще ничего не понимаю — что через год-полтора у нас можно будет цены еще вдвое снизить.
— То есть Светлана Владимировна одна всю дыру в бюджете закрыть может?
— Может и может. Если мы ей вообще полную свободу рук дадим…
— Не дадим, одними вычислительными машинами страну не накормить.
— Ну конечно, — усмехнулась уже я, — не машинами вычислительными едиными. Я вообще не успела упомянуть о другом проекте, но если с ним все выгорит, то мировое господство мы уже через год получим.
— Господство, тем более мировое — это замечательно, улыбнулся Пантелеймон Кондратьевич. — А господствовать-то мы чем будем?
— Лампочками. Внешторг провел предварительные исследования, и вроде получается, что наши лампочки у буржуев по цене в районе десяти рублей просто влет пойдут. А на новых заводах мы их сможем — и снова придется сказать «спасибо» товарищу Киму — ежегодно выпускать по пятьдесят миллионов. Сейчас в КПТ уже закончили разработку сборочных роботов для их производства, так что себестоимость их получится в районе пары рублей, а если их буржуям по двенадцать продавать…
— А сами они свои продают примерно по рублю-полтора, и это в рознице.
— Верно, но наши в десять раз более экономичны и минимум настолько же более долговечны. А если их еще выпускать для автомобилей, где лампы раза в три дороже, то только в США еще десяток миллионов можно будет продать, причем именно втрое дороже обычных. Но автомобильные у нас только к середине следующего года в серию пойдут.
— Светлана Владимировна, и вы так уверены, что сами те же американцы их производство у себя не наладят?
