Причем последнее я попросила проделать в качестве «вспомогательной задачки», а основную я сформулировала попроще: научиться передавать телевизионный сигнал по линиям связи с пропускной способностью в пределах мегабайта в секунду. Потому что таких линий было уже довольно много, и даже между Москвой и Ленинградом была десятимегабайтная линия, а от Москвы до Горького и дальше до Куйбышева имелась линия, пропускающая свыше двадцати мегабайт. Правда, стоили такие кабели ну очень уж дорого, но до оптических было еще очень далеко. Или не очень, все же народ на эту тему думал очень серьезно и даже успел какие-то результаты вроде получить. Насколько я помнила, впервые в мире передачу сигнала по оптике осуществили в СССР, в Зеленограде, правда, еще не скоро, в конце семидесятых — но если разработчиков существенно поощрить и дать им побольше возможностей…
Когда сына кормишь, то много всякой ерунды в голову лезет. Но все же далеко не все, что в таких случаях туда лезет, является ерундой. Бывает, что и вполне дельные мысли возникают — а если есть люди, которые могут эти мысли еще раз подумать и в случае признания их не ерундой воплотить, то становится очень интересно. И интересно становится уже не одной мне…
Александр Петрович Буров от свалившейся на голову ответственности несколько обалдел, но он давно уже привык распоряжения руководства исполнять быстро и качественно, так что обалдение не помешало ему заниматься, причем довольно неплохо, порученным делом. А дело было довольно интересным, ведь в Башкирии черноземы-то были уникальными. Некоторые говорили, что, мол, по плодородию они уступают украинским, ну так это они от зависти говорили: на Украине черноземов-то было в самом «жирном» месте под два метра, а здесь и восемь метров чернозема немало где встречалось, ну а два и даже три метра — так это и удивления ни у кого из местных не вызывало. Правда, с урожаями было несколько похуже, но ведь это дело временное — однако тут совсем другая засада появлялась. Как дожди — так сельские дороги превращались в непролазную грязь, и от того довольно много урожая просто терялось, так как вывезти его с полей вовремя не успевали. Но если дороги проложить нормальные…
Нормальные дороги в черноземах прокладывать было очень непросто. Потому что тут нужно было с полосы дороги сначала чернозем все же убрать. То есть крайне желательно было убрать, ведь если случатся настоящие дожди (явление в черноземной зоне все же довольно редкое), то вся дорога утонуть может. А может и не утонуть, но рисковать не хотелось. Тем более, что снятый с трассы чернозем было нетрудно в другое место перевезти, ведь имелась в республике и куча мест, где почва была, мягко говоря, не из лучших. Например, тот же Благовещенский район, полностью покрытый сильно выщелоченными серыми подзолами, на которых богатый урожай даже ожидать было бы смешно. Ну, если ничего с этой почвой не делать…
Но в районе — делали, и делали немало, поэтому и стал район примером для всей республики. А если сделать еще больше — например, подсыпать на поля черноземчику, убираемого со строящихся на черноземах дорог, то хорошо будет всем: и тем, у кого дороги нормальные появятся, и тем, у кого урожаи на полях вырастут. Одна беда: вывозить сотни тысяч кубометров грунта грузовиками выходило довольно накладно — как и завозить еще большие сотни тысяч уже песка и глины, и поэтому первой работой, начатой сразу по завершении посевной, стала прокладка временных узкоколейных дорог, по которым все и возилось. И пока чернозем вываливался на поля, стоящие под черным паром — а в следующем году с них уже можно будет очень хороший урожай снять. И народ в деревнях это прекрасно понимал, как понимал и то, что хорошие дороги, по которым можно в любую погоду в село доехать, лишними точно не станут. Тем более, что про дороги в новые совхозы рассказывать приезжал уже не Александр Петрович, а его жена Валентина Ильинична, и рассказывала она о пользе этих дорог сугубо со своей, то есть с медицинской стороны:
— В прошлом году на вызовы в деревни вовремя не успела «Скорая помощь» приехать чуть больше двухсот раз, то есть больше двухсот раз она приехала, когда помогать скоро было уже некому. И если бы были нормальные дороги, то — и я это могу ответственно заявить — в республике сейчас проживало бы минимум на сто восемьдесят человек больше. Или даже на двести с лишним, ведь еще ко скольким пациентам эта «Скорая помощь» приехала не то чтобы совсем поздно, но с изрядным опозданием…
И вот такая агитация позволяла не только успешно дороги строить, но и прочее всё. Например, на базе Дюртюлинской МТС в поселке началось ускоренное возведение «экскаваторного завода»: ковровцы, изготавливающие небольшие навесные экскаваторы для строительных машинок, могли их поставлять хорошо если по десятку в месяц, а нужно было (в том числе и для сельских строек) минимум полсотни в этот самый месяц. А всего на базе МТС начали строить уже семь небольших заводиков: много чего в стране нужно было еще всякого понаделать.
